— Они не от хорошей жизни такими стали. Ты ведь и сам знаешь, как тут люди выживают. Будь к ним снисходителен и не бери еще один грех на душу. Ты и так только что четверых убил.
Я прикрыл глаза и постарался привести свои мысли в порядок. Похоже, я немного увлёкся. То, как я веду себя в обычной жизни и в Черном Лабиринте, надевая маску Морага, сильно отличается. Обычно люди видят только какую-то одну сторону. Но сейчас всё сложилось не самым лучшим образом. Проклятье Бездны! Не хотел, чтобы Авелин видела эту мою сторону, но ничего уже не поделаешь. Может, использовать ртутный блокиратор, убить оборванца и стереть ей память? Но я еще не настолько хорошо это делаю. И как тогда состыковать воспоминания? Ведь даже если я их сотру, она очнется посреди Черного Лабиринта, без понятия как сюда вообще попала. И естественно она что-то заподозрит. Нет, этот вариант не годится. Не хочется, конечно, оставлять в живых оборванца, но да ладно. Надеюсь, его сожрут местные крысолаки.
Я глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Ты права, прости. Я просто разозлился, когда увидел, что они собирались с тобой сделать. Пойдем отсюда.
Мы в молчании вышли из злополучного тоннеля. По дороге я сообразил, что забыл отобрать обратно люмины, которые отдала Авелин. Да и пес с ними. Они ведь всё равно не мои, в конце концов. Я тряхнул головой и уверенно повел Авелин в сторону приюта Розы. Солнце зашло за перевал и начали сгущаться сумерки. По-хорошему стоило бы уже возвращаться, но было бы обидно бросать дело на полдороги. Наконец, Авелин прервала затянувшееся молчание:
— Я никогда не думала, что ты можешь быть таким сильным… и жестоким. Ты убил тех четверых так легко, без всяких сожалений и колебаний, словно каждый день таким занимаешься.
Я тяжело вздохнул. Её интуиция иногда бывает покруче, чем чувство души Кэйтана. Может, она тоже потенциально великий маг? Надо бы придумать, что наврать.
— На самом деле, я просто испугался за тебя. Если бы я был сам, я бы сбежал. Но когда я понял, что они собираются с тобой сделать, во мне словно проснулась другая часть личности. Я… не знаю… кажется, в тот момент я воспринимал их не как людей, а как каких-то опасных животных, которые угрожают дорогому мне человеку. Хотя сейчас мне их немного жаль и… спасибо, что тогда меня остановила.
Авелин смутилась, ненадолго замолчала, а затем спросила:
— Но если ты на самом деле такой сильный, то почему тогда так боялся идти в Черный Лабиринт? Почему ты платишь Ройму за защиту? Ты ведь легко можешь сам за себя постоять.
— Потому что я боюсь, того, что могу натворить, если разозлюсь. Ты ведь и сама видела. Поэтому я и не хотел идти. Кроме того, сам по себе я слабый, вся моя сила в магии. Сейчас церковный браслет не среагировал, потому что я управлял своей кровью и ножом, но так всё равно нельзя. Использовать магию против простых людей, которые совершенно не могут от нее защититься — большой грех. И одно дело, если я использую её в самом крайнем случае, чтобы спасти дорогого человека, и совсем другое — если я буду использовать её направо-налево в академии, чтобы поднять свой статус среди местных хулиганов. Поэтому не рассказывай, пожалуйста, никому о том, что тут произошло. Пусть для остальных я так и останусь слабым, женственным, ненадежным и… что ты там ещё говорила?
— А ты и запомнил. Обиделся?
— Может быть, немного. Но тут уж мне некого винить, кроме самого себя, — с грустным смешком ответил я.
Авелин кивнула с улыбкой.
— Хорошо, я никому не расскажу. Кстати… а куда мы вообще идем?
— В приют Розы, куда же еще?
— А… погоди! Ты что, знаешь дорогу?!
— Знаю.
— Откуда?!
— Бывал здесь раньше, — пожал я плечами. — Вообще, Вель, как ты себе представляла поиски Капии? И почему взяла именно меня? Нет, ты, конечно, не ошиблась, но если бы я действительно был таким, каким ты меня представляла, мы бы почти гарантированно попали в беду. Ты доверилась первым попавшимся оборванцам, да еще и показала, что у тебя есть деньги. Черный Лабиринт ты знаешь плохо, и если зайдешь чуть не туда, то выбраться без посторонней помощи будет проблематично. Да ещё и, вдобавок ко всему, ты решила пойти вечером. После темноты тут становится действительно опасно. О чем ты вообще думала?!
Авелин покраснела и виновато опустила глаза.
— Я думала, мы быстренько расспросим и вернемся, а ты почувствуешь, если кто-то попытается нас обмануть.
— Я не умею чувствовать ложь.
— Как не умеешь?! — удивилась Авелин. — Ты же говорил тому мужчине…
— Я соврал, — пожал я плечами.
— Но ведь любой маг, даже начинающий, может почувствовать, когда ему врут.
— Не любой. Это только среди униатов почти у всех высокая склонность к магии духа. Среди асинаев и хаорцев очень немногие способны чувствовать ложь.
— Но ты ведь…
