— Ты как всегда в своем репертуаре, — хмыкнула Авелин. — Что бы ни случилось, выгоду не упустишь. Впрочем, вспоминая, кто твой отец…
Я лишь молча развел руками.
— Но да ладно, — продолжила Авелин. — Ты ведь знаешь, как нам отсюда выбраться на поверхность?
— Теперь точно знаю! Тут уже недалеко.
— Пошли тогда скорей. Я хочу убраться уже из этих катакомб и попасть, наконец, домой!
Я согласно кивнул, полностью разделяя её чувства.
Наверх мы выбрались без особых приключений, не встретив по пути ни единого живого существа. Катакомбы словно вымерли, и даже на верхних ярусах, в канализации, никого не было. Авелин поначалу молчала, а затем принялась подробно расспрашивать меня, пытаясь заполнить пробелы в памяти. Пришлось придумывать легенду, на ходу сплетая правду и ложь, чтобы она уж точно ничего не заподозрила. Хотя Авелин и забыла наш разговор на станции метро, она всё равно почему-то странно на меня поглядывала и не отпускала руку. Интересно, о чем она думает? Заходить к ней домой я не стал. После долгого подъема по катакомбам, истощение только усилилось, и мне хотелось поскорее уже где-то упасть и отключиться. Да и наш разговор она забыла, так что не помнит, чтобы меня приглашала.
Поэтому сразу после того, как мы вылезли из люка в каком-то переулке под удивленными взглядами прохожих, мы распрощались. Конечно, стоило бы её проводить, тем более что недалеко, но я был не в том состоянии. Внутри была словно целая глыба изо льда, которая причиняла боль и сковывала дыхание.
Когда я пришел домой, родители уже закончили ужинать. Мама прибиралась на кухне, отец сидел там же и листал какие-то бумаги.
— Я дома, — почти шепотом сказал я, заходя на кухню.
— Инаэль, ты совсем бледный, что с тобой случилось? — с беспокойством спросила мама и потрогала лоб. — И холодный совсем.
— Все нормально, устал просто, — отмахнулся я, плюхаясь за стол. — Можно чего-то перекусить, желательно сладкого? И чаю ещё. Спасибо.
Отец оторвался от своих бумаг и пристально взглянул на меня.
— Бледная холодная кожа, отсутствие сил и замечательный аппетит. Очень похоже на магическое истощение.
Врать особого смысла не было, да и вообще отвечать не хотелось, так что я просто пожал плечами. Мама поставила передо мной корзинку с печеньем и обеспокоенно спросила:
— Ин, это правда?
Я молча кивнул, поглощая печенье.
Мама прижала меня к себе, я почувствовал, как на её глазах выступили слезы.
— Глупый… почему ты так относишься к своей жизни?
Отец тяжело вздохнул и спросил:
— Как думаешь, сколько ты за сегодня потерял? Месяц жизни? Два? Три?
— Такое трудно рассчитать, — пробормотал я. — Может, неделю, может, год.
— И оно того стоило?
— Думаю, да. Я спас девушку, которую пытались изнасиловать. Конечно, я мог бы просто сбежать, как учила Элисса, но… что-то не дало мне этого сделать.
Я замолчал, ожидая его реакции. По большому счету, я даже не соврал, а просто рассказал только ту часть правды, которую родителям можно было знать. Элиссу же я упомянул специально, чтобы у отца было поменьше желания меня критиковать.
Отец нахмурился, побарабанил пальцами по столу и спросил после небольшой паузы:
— Ты использовал магию против людей?
— Просто припугнул немного. Браслет не среагировал, если ты об этом беспокоишься. И я не думаю, что они побегут жаловаться в инквизицию.
— Ладно, — вздохнул отец и похлопал меня по плечу. — Ты поступил правильно.
Я удивленно на него посмотрел.
— И всё? И ты не будешь меня допрашивать, требуя рассказать всё подробно и с самого начала?
— А ты расскажешь?
— Нет. Но раньше тебя это не останавливало.
— Считай, что я воздал дань твоему упорству, — усмехнулся отец. — Но на будущее, лучше избегай таких опасных мест, где средь бела дня насилуют девушек. Ладно?
— Ла-а-адно. Я всё равно ещё слишком слабый.
На печи начал тихонько посвистывать чайник, и мама поднялась, чтобы приготовить мне чай. Я поблагодарил её, а она с грустью погладила меня по голове. После того, как я сделал несколько глотков, холодный ком внутри немного уменьшился, и стало чуть легче дышать.
— Ты поэтому и решил учиться магии? Чтобы стать сильнее? — иронично спросил отец.
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.
— Это не плохо, просто наивно. Мы живем в Эртразе, оплоте цивилизации. В отличие от западных дикарских племен, размер дубинки не играет тут решающей роли.
— Магия — не дубинка! — искренне возмутился я.
— Конечно, у магии куда больше применений, но принцип тот же. Можно крушить головы врагам или забивать гвозди. Что тебе больше нравится?
— При чем тут это? Я просто хочу иметь возможность защитить себя и дорогих мне людей.
— Мне нанять тебе телохранителя? Или нескольких?
— Ну… эээ… я хочу сам себя защищать, а не таскать за собой телохранителей.
— И это было бы неплохим стремлением, если бы ты не жертвовал ради этого своим здоровьем. Пойми, Инаэль, ты можешь быть великим магом, гениальным мечником или мастером боевых искусств, но в современном Эртразе это равносильно тому, чтобы быть специалистом в какой-то узкой области. Настоящая сила — это умение вести за собой людей и зарабатывать деньги.
