Ай, ладно, буду разбираться с проблемами по мере их появления. Гораздо важнее, что мы с Авелин остались наедине, и более того, гуляем по городу. Конечно, нельзя сказать, что это прямо уж совсем свидание, но что-то на него похожее. Наверное. Если не считать асинаек, то я еще ни разу не гулял вот так вот с девушкой наедине. Интересно, как она отреагирует, если я возьму её за руку? И вообще, как она меня воспринимает? Поскольку я общался в основном с асинайками, я плохо представляю, как мыслят обычные девушки. Надо бы хоть немного восполнить этот пробел.
— Скажи, Вель, а почему, когда я сказал, что ты мне нравишься и предложил встречаться, ты подумала, что это шутка и не восприняла всерьез? Я что-то сделал не так?
Авелин мрачновато покосилась на меня и ответила.
— Знаешь, нормальные парни, если им нравится девушка, ведут себя совсем не так. Одни пытаются ухаживать или заигрывать, другие начинают творить глупости или даже вести себя подчеркнуто грубо. Ты же всегда был спокоен, нейтрален и просто по-дружески общался, не пытаясь сблизиться. Ты только часто… вот как сейчас! Пялился на мою грудь.
— Прости. Когда ты так идешь, и она колышется, это непроизвольно притягивает мой взгляд, — ответил я, немного смутившись. — Но я всё равно не понимаю. Мне интересно с тобой общаться, я не прочь проводить с тобой больше времени и считаю тебя довольно симпатичной. Мне всегда казалось, что ты в курсе моего к тебе отношения.
Авелин тяжело вздохнула:
— Как с тобой иногда трудно. Тебя словно асинаи растили.
Про Элиссу я Авелин не рассказывал, и потому от неожиданности поперхнулся и неопределенно ответил:
— Ну… вроде того… а при чем тут вообще асинаи?
— Потому что они тоже ничего не смыслят в отношениях. Ты хорошо ко мне относишься, но при этом нету какой-то искры… ты в меня не влюблен, понимаешь?
— Влюблен? — удивился я. — Это когда сходят с ума по другому человеку? Я читал про такое, но меня подобные чувства пугают, если честно.
— Почему? Любовь — это самое доброе и светлое чувство из всех.
После слов Авелин мне живо вспомнился наставник. Как он ухитрился превратить это «самое доброе и светлое чувство» в страшнейшее оружие?
— Любовь бывает разной. Я вот, например, люблю родителей, друзей… и тебя… но я же не зачинаю творить из-за этого всякие глупости. И вообще, если двум людям хорошо вместе и они не против ещё сильнее сблизиться, то зачем нужны все эти искры и влюбленности? Не проще ли без них?
Авелин пожала плечами.
— Наверное, можно и без них. Живут же как-то те же асинаи. Но вот представь, что я вчера согласилась. Хотя я и не воспринимаю тебя, как парня, но допустим, ты меня зачаровал своей магией, и я внезапно изменила свое мнение. Что удержит тебя от того, чтобы переспать с другой девушкой, например? Или расстаться со мной после первой же небольшой ссоры? Я ведь для тебя не буду любимой, единственной и лучшей на свете. Я буду для тебя просто подружкой, с которой можно неплохо провести время. Сегодня ты хочешь сблизиться со мной, а завтра я тебе надоем, и ты захочешь сблизиться с кем-то ещё. У таких отношений нет будущего. А если мы переспим, и я от тебя забеременею? Ты женишься на мне и станешь трудиться, чтобы обеспечить и меня и ребенка? Или просто испугаешься и куда-то сбежишь, как обычно поступают любимые тобой асинаи? Мне почему-то кажется, что последнее.
Я озадаченно замолчал. Никогда не задумывался над этим с такой позиции. А и в самом деле, как бы я поступил? Конечно, я бы её не бросил. Или бросил бы? Мне порой трудно предсказать свои собственные действия. Я не хочу делать ей больно, но с другой стороны, дети и семейная жизнь — это так серьезно. Кто знает, что мне стукнет в голову, если я напрямую с этим столкнусь?
Перед глазами замелькали картинки возможного будущего. Вот Авелин, с младенцем на руках, рассказывает мне, что еще нужно купить в дом. Вот отец, который хлопает повзрослевшего меня по плечу, и говорит, что теперь ему не страшно передать мне свою компанию. Вот я защелкиваю подавляющий ошейник, чтобы случайно не навредить никому своей магией, особенно детям. Вот мы с Кэйтаном выбрались в бар пропустить по кружечке пива, но я стараюсь много не пить, чтобы Авелин меня не ругала. А вот я возвращаюсь уставший с работы, а Авелин мне говорит, что у нас в семье будет пополнение, а мой маленький сын радуется, что у него будет братик или сестричка. Вот мои дети подросли, я пытаюсь помочь им устроиться во взрослой жизни и с ностальгией вспоминаю дни своей молодости. И в конце концов, вот я постаревший, окруженный детьми и внуками лежу в постели и тихонько умиротворенно покидаю этот мир. Старушка Авелин держит меня за руку и тихонько плачет.
