Накао поднялся, сложил складной стул, на котором сидел, приставил его к стене и, слегка кивнув Хисамото, пошел к двери.
Было начало третьего. Он не мог заниматься сбором материалов средь бела дня, поэтому, пока свободен, решил узнать о проекте реорганизации полицейского управления. С таким намерением и зашел в административный отдел на втором этаже — а в итоге на него свалилась такая неожиданная удача…
Накао вышел в коридор и, спустившись по лестнице, вошел в пресс-центр на первом этаже. С невозмутимым видом прошел через пространство, заполненное журналистами разных изданий, и толкнул дверь в комнатку, отведенную для газеты «Тоё». Он уже сжимал в правой руке ручку, а левой доставал из заднего кармана брюк блокнот.
Торопливо записал фразы, которые держал в голове.
«Может быть, у тебя личная неприязнь к полиции?»
Это был голос начальника административного департамента полиции Иё. Собеседник в ответ закричал: «По-моему, это как раз вы идете на конфликт. Подсунули подделанные показания… Хватит держать меня за дурака!»
Кому принадлежал этот голос?
В памяти всплыло лицо и имя.
Накао засунул блокнот в карман и вышел из комнаты. Вяло вертя головой по сторонам, он прошел через пресс-центр — и пустился бежать по коридору. Через боковой выход покинул здание, сопротивляясь холодному ветру, прошел к специальной стоянке для автомобилей журналистов и сел в свою машину. Приоткрыв окно с левой стороны, он внимательно наблюдал за боковым выходом.
Ему не пришлось ждать и трех минут.
Оттуда вышел человек в длинном плаще, с суровым выражением лица. Он выглядел определенно иначе, чем представители полиции. Зачесанные назад волосы, пробор, смуглое лицо с точеными чертами. Этот образ и представлял себе Накао. Второй заместитель прокурора Сасэ Морио.
Накао снова поразился своей удаче.
Дело-то нешуточное. Непреклонный прокурор, служивший раньше в отделе особых расследований токийской прокуратуры, угрожает второму человеку в полицейском управлении, главе административного департамента Иё…
Очевидно, что их конфликт вызван будоражащим сейчас полицейское управление делом убийства жены сотрудником полиции. Иё — центральная фигура во взаимодействии со средствами массовой информации по данному делу; с другой стороны, Сасэ — прокурор, ведущий это дело.
«Подделанные показания»… Несложно предположить, что это означает.
Заместитель начальника учебного отдела полицейского управления Кадзи Соитиро задушил свою страдающую от болезни Альцгеймера жену вечером 4 декабря. С повинной он явился утром 7 декабря; его действия 5 и 6 декабря неизвестны. В течение «двух дней неизвестности» о чем думал Кадзи, что он делал? Представители всех газет и телевизионных каналов внезапно оживились.
Полицейское управление пыталось уйти от ответа. Начальник главного управления Кагами на каждой пресс-конференции повторял: в настоящее время ведется расследование. Глядя на его замешательство, Накао решил, что Кадзи, несомненно, отказывается давать показания о своих действиях 5 и 6 декабря. На фоне всего этого местная влиятельная газета «Кэнмин таймс» во вчерашнем утреннем выпуске выдала сенсационную новость. «Утром 6 декабря Кадзи видели стоящим на станции К., на платформе синкансэна в направлении Токио…» Если это правда, то Кадзи, оставив тело жены дома, отправился в сторону Токио. Куда же? С какой целью?
Через три часа после того, как всем раздали утренний выпуск «Таймс», на бурлящие СМИ вылили ушат холодной воды. Полицейское управление созвало экстренную пресс-конференцию. Вначале Кагами сообщил, что Кадзи отправлен в прокуратуру; что же касается «двух дней неизвестности», то, по признанию самого Кадзи, он «бродил по улицам в поисках места, чтобы умереть». Утром 6 декабря он действительно ездил на станцию К. Собирался умереть где-то далеко. Но, страдая из-за того, что оставил жену, в конце концов не сел в синкансэн и бесцельно бродил по городу и не заметил, как вернулся домой… Когда Кагами зачитывал это сообщение, по его лицу периодически пробегала спокойная улыбка.
В недоумении журналисты написали репортажи по итогам пресс-конференции и отправили их в вечерние выпуски. «Бродил в поисках места, чтобы умереть…» Показания Кадзи удивили всех, но, с другой стороны, когда журналистов уверили в том, что это факты, они признали, что те очень убедительны. Все журналисты были знакомы с Кадзи Соитиро, им доводилось общаться с ним. Спокойный, рассудительный, совсем не похожий на полицейского — скорее на литератора. В этой человеческой оценке Кадзи сходились все журналисты. По этой причине им было сложно принять историю о том, что он оставил тело жены и уехал в Токио.
