Накао прошел через второй этаж и поднялся до пятого. Прежде чем встречаться с Иё, он решил, что стоит попробовать поговорить с главой департамента уголовных дел Ивамурой.
Чтобы попасть в его кабинет, нужно было пройти через первый отдел расследований. Накао чувствовал некоторую неловкость. Две недели назад он написал о деле серийного маньяка, которое тайно расследовал первый отдел, поэтому с тех пор у него со всеми натянутые отношения.
В комнате его встретили надутые физиономии начальника отдела Оконоги и заместителя Хигасияма. «Как ты осмелился прийти сюда?» Взгляды, направленные на Накао, будто пронзали его насквозь.
— Начальник на месте?
— Не знаю.
Оконоги ответил так, будто хотел отогнать его, но Накао, не обращая внимания, постучал в дверь кабинета. «Эй, ты», — начал было раздраженно говорить Хигасияма, но одновременно голос за дверью пригласил войти.
Под досадливое щелканье языком вслед Накао вошел в кабинет.
Ивамура сидел за столом и просматривал документы. Когда он понял, что вошедший — Накао, на мгновение лицо его приняло недоуменное выражение, но он тут же принял обычный вид и, поднявшись, предложил гостю сесть на диван.
— Что у тебя сегодня? — В его голосе не было суровости.
— Что с маньяком? — Журналист решил начать с неприятного разговора.
— Если я расскажу тебе, мне достанется от подчиненных, — спокойным тоном парировал Ивамура.
Он был в два раза старше Накао, которому в этом году исполнилось 32 года, и занимался расследованиями дольше, чем тот жил на свете. Хотя Ивамура открыто не проявлял своих чувств, наверняка он не мог смириться с тем, что Накао узнал и написал о секретном деле.
Та сенсационная новость тоже, можно сказать, появилась случайно.
Накао давно слышал о знаменитом старшем участковом в полицейском участке за городом. В наше время, когда все печатают на компьютере, тот распространял среди жителей района «Вестник полиции», который собственноручно печатал на мимеографе[29]. Подходящий материал для того, чтобы заполнить страницы воскресного выпуска газеты. С легким сердцем Накао зашел в этот полицейский участок по дороге, возвращаясь с другого задания. Участковый был очень тронут визитом журналиста и оживленно показывал только что отпечатанный «Вестник полиции».
Это было на страницах последнего выпуска. «Маньяк! Будьте осторожны!», «Открывает дверь ключом и входит в дом»…
Разумеется, ощущение того, что ты обязан хранить секреты, у полицейского предпенсионного возраста притупляется. Он рассказал расспрашивавшему его Накао, что было уже два подряд случая нападения мужчины на учениц начальной школы. Оба раза он ждал, когда они придут из школы и останутся одни дома. Хотя двери были закрыты на ключ, преступник проникал в дом, воспользовавшись отмычкой. Участковый не рассказал, что конкретно делал мужчина с девочками, но, глядя на его гневное лицо, это было понятно без слов. Однако это не был простой маньяк. Обе девочки подверглись действиям, имитирующим изнасилование.
Накао стал собирать сведения. Он заходил и на другие полицейские посты, и в участки. Выяснилось, что число пострадавших девочек в восточной части города достигло восьми человек. Все преступления были идентичными. Преступник открывал отмычкой замок, проникал в дом и, надев на девочку игрушечные наручники, совершал жестокие действия. Еще через несколько дней Накао узнал, что расследованием тайно занимается первый отдел. Частота и жестокость, с которой действовал преступник, стали причиной того, что отдел, специализировавшийся на убийствах и ограблениях, бросил свои силы на это дело.
Журналист поставил в известность начальника первого отдела Оконоги, что напишет об этом. Тот раздул огонь. Просил ни в коем случае не делать этого. Ведь еще неизвестно, кто преступник. Если напишут в газете, он может сбежать. Есть также вероятность самоубийства. Возьмет Накао в таком случае ответственность на себя?
Глава департамента Ивамура просил немного подождать с публикацией. Он намекнул, что после того, как преступник будет найден и задержан, Накао получит действительно сенсационную информацию. Журналист колебался. То, что материал в газете до обнаружения преступника будет еще большей сенсацией, не вызывало сомнений. И не было гарантии, что договоренности, которыми они обменялись при закрытых дверях с Ивамурой, будут выполнены. Да и вообще, вызывал сомнение даже сам факт наличия самих договоренностей. Накао решил писать. Кроме того, у него было оправдание. Если б это дело продолжали держать в секрете, была опасность того, что появится и девятая, и десятая жертва.
«Маньяк, насилующий девочек». Сенсационный материал под таким названием красовался почти на самом верху раздела местных новостей. Накао удостоился денежного вознаграждения и полных ненависти взглядов коллег из других изданий. Однако…
Реакция первого отдела на статью, напечатанную несмотря на возражения, была еще более негативной, чем ожидал Накао.
