– Почему сейчас? Я же давно… ты знаешь, да?
– Да, но… в этом не было необходимости.
– Необходимости?
Не на такой ответ я рассчитывала.
– Ты живешь здесь, это обязывает. Мне в жизни меньше всего нужен кто-то, от кого я буду зависеть. Более того, я никогда и ни с кем не связывал себя, чтобы не давать врагам лишнего повода для манипуляций.
– А у тебя есть враги?
– Конечно. Враги есть у всех. В нашем мире, если ты могущественный, тебя не трогают до тех пор, пока не разузнают о твоих слабостях. А постоянная женщина рядом – это слабость.
– Я могу постоять за себя.
– Знаю. – Хэджам улыбнулся и притянул меня к себе.
Я – его слабость.
– Так что же изменилось?
– Я увидел, что ты можешь привязаться к кому-то другому и этот кто-то отнимет тебя у меня.
Он тоже никогда не говорил, что любит меня. Но разве это имело значение? Он никогда не проявлял своих чувств, если поблизости был кто-то другой, но разве это мне было нужно? Я получила безопасную жизнь, в которой у меня был постоянный дом, дело, позволявшее помогать другим, и мужчина, который всегда был на моей стороне, где бы я ни была, сколько бы ни отсутствовала и что бы ни делала.
Я продолжала искать семью, но уже не чувствовала гнетущей одержимости. Хэджам подарил мне убежище, я прятала свои тягостные чувства в плаще, в его спальне, его руках. Как бы плохо мне ни было, я всегда возвращалась, зная, что рядом с ним боль уйдет.
Иногда мы не виделись неделями и месяцами. Я скучала, хоть и не сходила от этого с ума, но каждый раз наши встречи были самым лучшим, что дарила мне жизнь. Я не задумывалась, с кем он, когда не со мной, потому что это было неважно: когда мы были вместе, я была единственной.
Сора никогда не задавала вопросов, но со временем мое чутье достигло феноменальных успехов, и я уже по одному запаху могла понять, что чувствует другое существо. Она знала про нас. Поначалу мне было неловко, ведь я считала, что когда-то она была влюблена в своего покровителя, но это оказалось неправдой. По крайней мере, Сора не изменила своего отношения ко мне. Более того, мы стали ближе. Я рассказывала своей нелюдимой ханъё о хождениях в темноте, о других мирах и даже как-то взяла ее с собой. Мы прошли сквозь необитаемое пространство, сплошь покрытое водой и снегом, а потом очутились на вершине вулкана Нантай, в районе которого когда-то хотел жить Саваки.
Сердце тоскливо заныло. Поджав губы, я смотрела вдаль, на синюю гладь озера в окружении сочных зеленых лесов, и невольно представляла своего друга среди деревьев.
Ты прав, здесь действительно хорошо.
– Ты поёшь? – ни с того ни с сего вдруг спросила Сора, выуживая из кармана лепешку.
– Пою?
– Ну, ты знала, что можно петь и получится заклинание? – Сора разломила лепешку пополам, взвесила на ладонях половинки и протянула мне ту, что поменьше.
– Нет. Это как же?
– Наверняка же господин говорил тебе про силу слов и все подобное. На самом деле эта магия доступна всем – и ёкаям, и ханъё, да хоть корове, если в крови той есть хоть одна капля потустороннего. Только большинство наших – взбалмошные, жаждущие власти и могущества, они не понимают, что вся сила у них уже есть – надо только кочан свой в порядок привести.
Я рассмеялась, откусив лепешку.
– А что? Это правда! – Сора тряхнула головой. – Когда у тебя каша в мозгах, никакая магия не будет подвластна. А когда в мозгах, душе и сердце гармония, открываются невероятные границы. Мне кажется, ты достигла гармонии.
Я пожала плечами. Мои мысли одолевали тревоги, а сердце рвалось разыскать мертвых – так себе гармония. Но Сора бы попусту языком не трепала.
– Когда ты появилась у нас, господин строго-настрого наказал не стричь твои волосы. Знаешь почему?
– Потому что они красивые?
– Ой, не зазнавайся, видали и краше, – фыркнула Сора, и я снова рассмеялась. – Когда существо обретает гармонию, когда принимает себя, оно становится единым целым и может управлять всем. Ты не замечаешь, как пальцы твои заостряются, как волосы пляшут не от ветра, а от того, что они – твое продолжение. Каждую частичку своего тела, все, что приникает к нему, – волосы, одежду – ты можешь использовать как оружие. Ты можешь управлять этим.
– Ого, – выдохнула я. Действительно, я неоднократно это делала, только неосознанно: иногда цеплялась прядями за невесомость, оказавшись в незнакомом мире, подобном тому, где обитал мой плащ, иногда обнимала людей в последние секунды их жизни, перед тем как исполнить контракт.
– Так и со словами. Когда ты спокойна, можешь направить свою силу в песни. Спой все что угодно, и это обретет силу. Ведьмы часто поют.
Сора откусила от своей половинки, пожевала, задумчиво глядя на то, что осталось в руке, и вдруг рассмеялась:
– Представляешь, всю жизнь была голодной. Ела и ела, но никак не могла насытиться. Но, – она размяла лепешку пальцами и выбросила крошки, – кажется, я наконец наелась.
