– Не-е-ет, – рассмеялась Мэйко. – Я даже не знаю, переродился ли он. У нас обычай такой: когда у главенствующей семьи крепости рождается ребенок, родители вправе отдать его кормилице и покинуть крепость. Собирается совет, на котором решают, выполнили ли новоиспеченные родители-правители свой долг: как поддерживали безопасность и благополучие народа, добры ли были ко всем путникам, нашедшим крепость, и тому подобное.
– Ничего себе. Но разве мать может оставить своего ребенка?
– Ой, Рэйкен, иногда ты бываешь таким человеком. Мои родители получили вольную и отправились путешествовать по миру. Иногда они заглядывают, и это чудесное время. А крепость – это бремя, и очень жестоко заставлять кого-то всю жизнь отдавать на правление другими, ты не находишь? Люди крепости – это большая семья. Можешь себе представить, каково это – воспитывать такую семью?
На рассвете мы с Хэджамом сидели под любимой вишней. Губы горели от поцелуев – мы не виделись несколько недель! Мое сердце по-прежнему не знало покоя рядом с ним, а его глаза при виде меня все еще смотрели так, словно видели самое невероятное создание этой вселенной. Хэджам крепко обнимал меня и рассказывал о своих поисках.
– Казалось, напал на след, но нет – просто душа отрезанная.
– Это как же?
– Смертная понесла от демона близнецов, так у них одна душа на двоих, представляешь. На самом деле такое часто встречается. Аномалия, сбой природы.
– Как же они жить будут?
– Недолго, уж поверь. Душа – она же цельная, тем более душа ёкаев, неважно, чистокровного или ханъё. Как только ки проснется хотя бы в одном, душа устремится к воссоединению.
– И оба умрут?
– Не факт. Один порешит другого – и такое возможно. Все зависит от того, насколько добры или злы дети. Природа хоть и совершает ошибки, но делает все, чтобы их исправить. – Хэджам улыбнулся мне и поцеловал в уголок губ. – А чем ты занималась? Снова со своей принцессой встречалась?
Я кивнула и, недолго думая, поведала ему историю дедушки Мэйко. Я волновалась, и мои пальцы дрожали. Хэджам внимательно выслушал, взял мои руки в свои и, крепко сжав, прошептал на ухо:
– Ты была права, Саваки – мой друг, он просто запутался. Я не готов его отпустить, но мне нужно было убедиться, что больше он меня не предаст.
– Значит, он переродился?
Хэджам улыбнулся, и я дала волю слезам.
Злилась ли я на него за то, что он утаил правду? Нет, нисколько. Много лет назад он забрал моего друга, но сейчас он же и вернул его мне. Да, отчего-то Саваки не отвечал на мои призывы в Ёми – кто знает, где его носило, – но это было неважно. Просто знать, что он жив, и, если судьбе угодно, рано или поздно мы еще раз увидимся – этого было достаточно.
Мы провели вместе еще десять прекрасных, беззаботных лет. Хэджам ни разу не усомнился во мне и даже несколько раз говорил, что не было никакой нужды заключать контракт. А потом говорил, что уже не прочь познакомиться с «этой Мэйко», раз мы стали такими хорошими подругами.
Да, в его руках была я, а вскоре будет и Мэйко. Остался один – хого из рода Сугаши, мой путь к смерти и покою.
Рассвет придет уже скоро. Небо по-прежнему черное, но звезды уже потускнели. Еще немного, и я смогу увидеть световые блики, розовые и желтые полосы. Хэджам говорил, что это границы миров. Что с восходом солнца они закрывают свои двери. Когда я поняла, что слишком долго провела в путешествиях между мирами, а солнце стало причинять мне вред, мы с ним часто наблюдали за рассветом. Безобидная и такая человеческая традиция. Я скучаю по ней. Скучаю по мужчине, который в те часы был со мной и одним своим взглядом обещал защиту от одиночества.
Обхватив себя руками, я уставилась на широкую каменную лестницу, поднимавшуюся прямиком к дверям храма. На пороге слабо светили маленькие фонари. Как только солнце взойдет, птичьи духи стекутся, чтобы готовить святилище к празднику. Мне стоило вернуться в спальню и забыться сном до заката.
Но я села на ступени и уткнулась лицом в колени. Даже в окружении себе подобных я больше не чувствовала счастья. Двадцать лет пряталась от прошлого и снова пошла по тропе, которая ведет к нему. Боги, так, может, мне открыть ворота и пусть он найдет меня наконец? Заберет хого и Коджи, убьет нас всех. Я исполню наше с ним соглашение. А Хэджам… Может, он сжалится и вернет меня домой.
– Домой… Как же я хочу домой.
– А, ты здесь.
Я нехотя подняла голову. Хого стоял в нескольких шагах от лестницы со скрещенными руками и устало смотрел на меня. Я вдруг поняла, что совсем расклеилась, потому что мне ужасно захотелось попросить его сесть рядом и обнять меня. Глупая женщина.
– Зря не спишь. Мэйко скоро проснется и заставит тебя работать. А ты еле на ногах стоишь.
– Я искал тебя. Надеялся, что ты все-таки сдержишь свое обещание по поводу Ёми, но ты была занята другим.
Голос хого прозвучал резко, губы изогнулись в неприятной ухмылке.
– В чем дело?
– Я видел, как ты обучала Тэйго своим походам в темноту.
