После часа бесплодных поисков отступница все еще оставалась недосягаема. Робинсон рвал и метал. А Ник… Спустившись на первый этаж, чтобы задать Лью пару вопросов, он вдруг обнаружил знакомый ему, правда, уже изрядно потускневший След.
Одно из умений следопыта, отличающее его от всех остальных, кто мог видеть тэну в виде чернильного облака, но не мог использовать ее, чтобы найти заклинателя – отличать Следы друг от друга, распознавать каждый из них. Объяснить это отличие Ник не мог. Он просто
Вел тот к камерам, в которых держали правонарушителей и отступников – до выяснения личности и заполнения разного рода документов. Тех, кого было решено арестовать за преступление или правонарушение немагического характера, увозили в тюрьму. За отступниками приезжали агенты Трибунала и забирали в
И только замерев у одной из камер, Ник понял, что дело нечисто. Сидящий на койке небритый доходяга никак не мог оказаться нужной ему отступницей. И дело даже не в его обличье. Энергия была не та.
– Кто это? – спросил Ник у дежурного по камере.
Тот поморщился.
– Какой-то аферист, имя пока выясняем. Уилсон привел его в участок часов пять назад. Поймал его с карманами, набитыми «магическими артефактами». Тот выдавал их за настоящие, хотя эти пустышки и полпенни не стоят.
Мошенник что-то оскорблено забормотал, однако Ник его не слушал.
Этого не может быть… Он слил воедино две нити Следа – свежий След отступника, за которым охотился он, и утренний След колдуна, пойманного и отведенного в участок его коллегой Раском Уилсоном.
А это значит, что его дар все-таки дал сбой.
И хотел бы Ник сказать, что прежде такого никогда не случалось. Вот только врать не стоило хотя бы самому себе.
Проблемы начались пару месяцев назад. Тогда дар следопыта впервые дал сбой. Четкий всего мгновение назад След оборвался прямо посередине улицы, где, разумеется, никого не оказалось. Отступник просто не мог рассеять тэну – средней руки колдуну это было не под силу. А имели бы дело с могущественным магом – тот рассеял бы ее в том же самом доме, где оставил труп мужчины и десятки символов и пентаграмм на полу. Любительских, откровенно говоря, неспособных привести к какой бы то ни было сделке с демонами.
Тогда Нику, всего несколько лет работающему в должности младшего инспектора, удалось выкрутиться. Выручила репутация отличного следопыта и несколько громких дел, которые он успешно расследовал в минувшем году. Никто не заподозрил, что Николас Куинн потерял След. Департамент искал отступника, способного этот След развеять, и только он сам знал истинное положение дел.
Приятного в произошедшем было мало, и все же Ник со свойственным ему оптимизмом решил, что это лишь единичный случай. Исключение из правил. Одна крохотная осечка за столько лет жизни в ладу с собственным даром. Кто из них никогда не ошибался? Но когда способности следопыта подвели его во второй раз, Ник насторожился.
Он не мог позволить, чтобы кто-то пострадал из-за него. Чтобы по его вине Департамент раз за разом упускал отступников. Ник понимал: он должен рассказать Робинсону о том, что с ним происходило. Так будет честно и правильно… Понимал и то, что сделать этого не сможет. Изо всех сил цеплялся за надежду, что все это лишь какой-то временный и необъяснимый сбой. Вскоре все наладится, и тогда рассказывать главе Департамента попросту будет не о чем.
Ник выиграл немного времени, взяв в напарники Алана, чтобы хотя бы таким отчаянным способом прикрыть исчезающий дар следопыта. Но Алан был слишком неопытен, чтобы умело формировать из гущи тэны След, способный привести к заклинателю. Для этого требовалась немалая концентрация и выработанная годами сноровка. Он часто ошибался, слишком полагаясь на то, что напарник (и, по совместительству, младший инспектор) исправит его ошибку. А потому с недавних пор охоту по Следу Ник и вовсе перестал ему доверять.
И как теперь доверять самому себе?
Если его надежды не сбудутся… Это лишь вопрос времени, как скоро Лиаму Робинсону станет известно о его проблемах. А пока он сидел напротив главы Департамента в его кабинете и вел, пожалуй, самый неприятный в своей жизни разговор.
Лишь тронутые сединой виски Лиама выдавали его возраст. Лицо гладкое, если не считать глубокой морщины меж темных густых бровей. Он часто хмурился, что, впрочем, неудивительно – при такой-то работе. И сейчас он исподлобья смотрел на Ника с неизменно хмурым выражением лица.
– Подведу итог. Примерно час работа всего Департамента была парализована. За то время, пока чтицы искали в здании несуществующего отступника, они могли упустить десятки других правонарушений, совершенных в разных концах нашего прекрасного города.