– Если бы я знала, что тебя так легко купить, я бы обязательно этим воспользовалась.
Ник рассмеялся без тени смущения.
– Что ж, теперь в твоих руках грозное оружие. Будь с ним аккуратна.
Говорить с ней было… легко. Приятно. В последнее время они неожиданно сблизились. Изредка (из-за большой загруженности обоих) даже ходили в «Асковай», чтобы выпить вишневого пива и поболтать – о чем угодно, только не об отступниках, полуночных чарах, жертвоприношениях и ритуальных убийствах. Всего этого им с лихвой хватало и в рабочие часы.
И все же что-то мешало Нику видеть в Меган кого-то большего, нежели просто коллегу. Они ограничивались лишь ненавязчивым флиртом и шутливыми перебранками.
Они налили по кружке кофе и замерли у окна. Отсюда открывался раздражающий своим ослепительным блеском вид на «стеклянное сердце» Кенгьюбери – вырастающие на горизонте высотки. Ник и сам не знал, отчего они вызывают у него такую неприязнь. Может, в нем говорила зависть от понимания, что сам в таком месте он никогда жить не будет?
Он фыркнул прямо в чашку. Глупости. Ему и в своей холостяцкой берлоге вполне неплохо живется. Особенно если приходить туда исключительно для того, чтобы принять душ и переночевать, а после с самого утра помчаться на работу.
– Обожаю, когда ты беседуешь сам с собой, – посмеиваясь, сказала Меган. – У тебя в этот момент такое глупое выражение лица…
– Эй, мое лицо по определению не может быть глупым. Мужественным и очаровательным – да. Еще чуточку смазливым.
Ладно, Ник и сам прекрасно знал, что не смазлив, разве что… достаточно привлекателен. И вообще порой выглядит как мальчишка, как какой-то неоперившийся юнец. Особенно когда улыбается. Потому он так старательно приглаживал волосы, отутюживал брюки и придирчиво выбирал пальто, чтобы щегольским видом прибавить себе пару-тройку лет.
Меган улыбалась, попивая кофе. Ник пригубил свой и зажмурился от удовольствия.
– Ник… – Она посерьезнела. – Я слышала, что случилось. Собственно, весь Департамент слышал.
– То есть я знаменитость? – воодушевился он.
И снова это ее «Ник» – мягкое, но чуть укоризненное.
– Что? Должен же я извлекать выгоду из ситуации?
Меган помолчала, явно не разделяя его беспечности. Вероятно, и она была в курсе слухов, которыми обросло повышение Ника. А значит, понимала, чем грозит его оплошность.
– Все в порядке, слышишь? – бодро сказал он. – Еще не все потеряно. Это лишь вторая моя промашка.
– Но достаточно серьезная. Ник, может тебе…
– Что, взять отпуск? – Он ослепительно улыбнулся. – Я подумаю об этом.
И тут же выбросил эту мысль из головы. Отдых не поможет ему восстановить доброе имя и пошатнувшуюся репутацию одного из лучших следопытов города. А вот новое (и, главное, успешно завершенное) дело – вполне.
Поэтому Ник не стал засиживаться в столовой. Опрокинул в себя чашку кофе и поднялся в кабинет. Мемокарды по-прежнему ждали его на столе. Ощутив какой-то спортивный азарт, Ник с удвоенной энергией взялся за их изучение.
Спустя несколько минут он нашел… Нет, не то что искал. На первый взгляд – совершенно не то. Читая сухой отчет младшего агента, Ник был в шаге от того, чтобы отложить мемокард в сторону или и вовсе убрать его в стопку для старших агентов. Он не нашел в деле состава преступления и был уверен в том, что и агенты решат так же. На этом все бы и закончилось, если бы агент, Джек Браун, не поместил в мемокард и
Смертельная тоска, застывшая в ее глазах, заставила Ника замереть. А после приложить ладонь к мемокарду, чтобы считать воспоминание агента. Минуя тонкую зачарованную пластину, оно отпечатывалось в его собственном сознании. Так, будто Ник присутствовал при том разговоре. Будто он и был Джеком, записавшим этот мемокард.
Девушке, сидящей на стуле перед
– Линда, верно?
– Мелинда, – тихо, но настойчиво сказала девушка. – Не люблю, когда… сокращают.
– Оу, простите, пожалуйста. Мелинда, расскажите мне, зачем вы пришли в Департамент полиции.
Ник едва не вздрогнул – мягкий мужской голос доносился с
– Моя подруга… Она умерла, – выпалила Мелинда. – Я… Я знаю, что вы скажете. И я знаю, что все выглядит так, будто Кейт и правда покончила с собой.
– Вот как?
– Да, она… бросилась с крыши. С одной из этих новомодных многоэтажек.
По тому, как Мелинда наморщила нос при упоминании высоток, Ник почувствовал в ней родственную душу.
– Кейт была замкнутой и тихой. И очень ранимой. Поэтому, наверное, все и верят, что она просто взяла и… – Ей, казалось, было мучительно это говорить. – Но она не могла этого сделать, понимаете?
– Почему вы так думаете?
– Кейт никогда бы не оставила младшую сестренку, – сдавленно сказала Мелинда. – Никогда не причинила бы ей такую боль. Она очень ее любила.
– И что, по-вашему, произошло?