Махачкала, 11 февраля 1945 г.
Четыре месяца я не писала. Я все еще в М-кале. Кажется, что и не уезжала отсюда и не было всего того заветного, значительного и прекрасного, что существенно изменило всю мою жизнь. Я стала женщиной…
Итак, мы вошли в ЗАГС. Поразило нас объявление: «Запись смертей и разводов». В общем, нас записали. Я сидела и думала о том, что совершается, пожалуй, самое важное в моей жизни. И как просто… Старалась настроить себя на торжественный лад.
Мы вышли. Так странно было чувствовать себя женой. Я — жена. Я — как все. А ведь мне казалось, что никогда этого не будет и я так и умру девушкой (!).
Мы спустились вниз к морю. Спуск этот очень красив — пожалуй, это самое красивое место в М-кале. Женя особенно нежно и крепко вел меня под руку. Мы больше молчали. Оба были взволнованны. Так мы подошли к морю, встали на узкой площадке, прибой бил у наших ног. Женя обнял меня, и мы крепко поцеловались. В это мгновение никто и ничто не существовало для нас. Женя шептал мне разные нежности и уверял, что его любовь так же вечна, как вечен прибой у наших ног. Я отвечала тем же. Приятно было глядеть в даль морскую и думать о том, что наша любовь так же беспредельна, как беспредельно море, горизонт, даль.
Надо было идти в Совнарком за командировкой. Я страшно беспокоилась, что мне ее не дадут. Что тогда делать? Ведь Жене надо обязательно ехать в Баку. А как же я останусь? Неужели я такая несчастливая?
Но все оказалось благополучно. Мы пошли на базар, позавтракали там, купили персиков и яблок и прошли на вокзал. В этот день был только московский поезд…
