Взгляды тысячи отборных воинов Тровенланда, Ванстерланда и Гетланда устремились за огненной полосой. Стрела описала кривую в вечернем небе и впилась в палубу корабля Йиллинга. Оттуда соскочило голубоватое пламя – с легким придыханием занялось масло южан. В единый миг огненная вспышка окутала всю ладью, даже отсюда, со стены, Рэйт, казалось, ощущал ее жар.
Он огляделся по сторонам, заметил улыбку Скары, подсвеченную неярким мерцанием. Это была ее задумка. В конце концов, корабль – кров и очаг для воина.
Пришлось трудиться, как проклятым: поднимать отбуксированный корабль на катки, тянуть в гору на крепостной двор. Ломило спину, ладони содраны – Рэйт внес свой вклад на совесть. Королева одарила Синего Дженнера позолоченным флюгером с мачты, король Горм отодрал серебряные скобы – расплавить на кубки, король Атиль забрал крашеный красный парус – ткачихам из Торлбю будет меньше работы. Чтоб судно могло пролезть в главный входной проем, мачту пришлось свалить, и искусная резьба стесалась о ворота, но в итоге его выпихнули наружу.
Яркий Йиллинг оценит их старательное добро пожаловать на Мыс Бейла, надеялся Рэйт. В любом случае вид пылавшего корабля вдохновлял защитников. Тут тебе и задор, и хохот, и унижения, которыми поливали йиллинговых дозорных, невозмутимо сидевших на конях вне досягаемости стрел. Воодушевление, однако, длилось недолго.
Армия праматери Вексен начала прибывать.
Войска размеренно шли по северному тракту упорядоченной колонной, железным змеем. В голове огромный штандарт Верховного короля; тут и там над скоплением воспаряло солнце Единого Бога о семи лучах; прапоры сотни с лишним знатных витязей вяло покачивались в вечерней тиши. Они приближались, топоча по останкам погибшей деревни, прибывая и прибывая – вытянутый хвост терялся в дымке у горизонта.
– Новые все подходят – когда они кончатся? – услышал Рэйт шепот Скары.
– Я-то надеялся, что разведчики ошиблись с их численностью, – пробурчал Синий Дженнер.
– Похоже, ошиблись, – рыкнул Рэйт. – Слишком мало назвали.
На стенах издевательский смех сменялся мрачными ухмылками, а потом еще более мрачными хмурыми минами. Могучий змей раскололся надвое, обогнул крепость, как волна обтекает остров, и воины Нижнеземья, Инглефолда и Ютмарка взяли Мыс Бейла в кольцо – от восточных до западных скал.
Они не нуждались в показном, вызывающем бахвальстве. Их число само говорило на языке грозы и бури.
– Матерь Война простерла над Мысом Бейла крылья, – пробормотала Ауд.
Теперь подходила армада повозок, ломящихся от припасов, а за ними бесконечные толпы рабов и домочадцев, торговцев и слуг, жрецов и барышников, землекопов и гуртовщиков вместе с мычащим и блеющим стадом коров и овец, чье поголовье посрамило бы любой скотный рынок.
– Целый город в пути, – пробормотал Рэйт.
Смыкалась тьма, и лишь сейчас показался арьергард – река мерцающих факелов. С виду из диких земель – пламя высвечивало костяные бунчуки, голые торсы иссечены шрамами, обмазаны боевой раскраской.
– Шенды, – определил Рэйт.
– Не заклятые ли враги Верховного короля? – спросила Скара, голос звенел пронзительнее обычного.
Губы матери Ауд были сжаты в тонкую линию.
– Праматерь Вексен, должно быть, убедила их стать нашими заклятыми врагами.
– Говорят, они пожирают пленников, – бормотнул кто-то.
Но Синий Дженнер гневно сверкнул глазами на ропчущего:
– Не попадайся в плен.
Рэйт примерился вспотевшей ладонью к рукоятке щита и оглянулся на гавань, где под оградой цепей до сих пор полно кораблей, готовых унести тысячу защитников подальше…
Он надкусил язык, впиваясь, пока не почувствовал кровь, и заставил глаза вернуться к воинству, что собиралось у стен. Прежде он никогда не боялся сражений. Может, потому, что соотношение сил было всегда в его пользу. А может, оттого, что тогда не терял ни службы, ни семьи, ни надежды вернуть их назад.
Говорят, тех, кому нечего терять, стоит бояться. Но сильнее всего боятся они сами.
– Смотри! – Скара ткнула в ряды Верховного ко- роля.
Кто-то пеший шел к крепости. Вразвалку – так бы ты шагал не к вражьему острогу, а во дворец к приятелю. Воин в ярких доспехах – они отражали отсветы горящего корабля и, казалось, тоже пылали. Воин с длинными волосами – их растрепал ветер – и чудно мягким, юным, симпатичным лицом. Он не надел щита, и его левая рука свободно покоилась на эфесе.
– Йиллинг Яркий, – зарычал Дженнер, обнажая последние оставшиеся зубы.
Йиллинг остановился – он давно пересек расстояние выстрела – улыбнулся забитым людьми бойницам и позвал, светло и чисто:
– Короля Атиля часом там с вами нет?
Приятно было услышать голос короля Атиля, точь-в-точь такой же небрежный и грубый – хоть один враг перед ним, хоть десять тысяч.
– Ты тот муж, которого кличут Йиллингом Ярким?
Йиллинг вычурно пожал плечами:
– Кому-то надо им быть.
– Тот самый, кто убил пятьдесят человек в битве при Форнхольте? – выкрикнул Горм с крыши башни Гудрун.
– Трудно сказать. Я убивал, а не подсчитывал.
– Тот, кто одним ударом срубил носовую голову с корабля принца Конмера? – задал вопрос Атиль.
– Все дело в запястье, – объяснил Йиллинг.
