– Тот, кто подло убил короля Финна и его беззащитного служителя? – гаркнула Скара.
Йиллинг улыбался и улыбался.
– Айе, тот самый. Эх, вы бы видели, что я прямо сейчас учинил с ужином. – Он весело похлопал по животу. – Настоящую бойню!
– Ты помельче, чем я ожидал, – бросил Горм.
– А ты побольше, чем я осмеливался надеяться. – Йиллинг намотал на палец длинный локон. – Здоровые мужики забавно и долго грохочут, когда я сбиваю их с ног. Я смущен, обнаружив Железного Короля с Крушителем Мечей запертыми, как хряки в свинарнике. Я считал – они-то наверняка с удовольствием померяются со мной во владенье мечом, сталь на сталь.
– Терпение, друг. – Горм облокотился на зубец, свесив руки. – Дай срок, познакомимся поближе – глядишь и убью.
Атиль строго кивнул:
– Добрый враг почитай как добрый друг, созревает не сразу. С конца сказку не сказывают.
Приторная Йиллингова усмешка расширилась.
– Тогда я жду своего часа и искренно рассчитываю убить вас обоих, когда он пробьет. Жаль отказывать скальдам – у них вышла б замечательная песня об этом.
Горм вздохнул:
– Скальды так и этак найдут, о чем спеть.
– Где Колючка Бату? – спросил Йиллинг, озираясь, словно она могла спрятаться во рву. – Я убивал женщин, но не таких, как она, знаменитых.
– Несомненно, она тебе лично представится, – сказал Атиль.
– Несомненно. Такова судьба любого сильного воина – однажды встретить на своем пути более сильного. Сие наше благо и наше проклятие.
Атиль опять кивнул:
– Всех нас ждет смерть.
– Вот именно! – Йиллинг раскинул руки, перебирая пальцами. – Долгие годы я томлюсь по моей любимой повелительнице, но настолько умелого воина, чтоб нас с нею познакомил, пока не сыскал. – Он повернулся к пылающему кораблю. – Вы сожгли мою лодку?
– Любезный хозяин отведет гостю местечко у огонька, – воскликнул Горм, и шквал глумливого хохота пронесся над бойницами. Рэйт вымучил пришибленный смешок, пусть и ценой геройских усилий.
Однако Йиллинг только повел плечами:
– Глупая трата. Корабль-то был превосходный.
– После захвата твоих кораблей сами не ведаем, к какому их делу пристроить, – прогудел Горм.
– К тому же у вас не хватает людей их занять, – молвил Йиллинг, вновь обрывая веселье. Он вздохнул, обращаясь к пламени: – Его носовую фигуру я вырезал сам. Ладно, что сгорело – сгорело, такое у меня присловье, и его не разгореть обратно.
Скара вцепилась в кладку.
– Ты безо всякой цели спалил пол-Тровенланда!
– Ага! А вы, наверно, юная Скара, королева недогорелых ошметков. – Йиллинг надул полноватые губы и вперил обиженный взгляд. – Хотите, стройте из меня злодея, ваше величество, вините за все ваши утраты, но я не нарушил ни единой клятвы и преследовал благородную цель: заставить вас склониться перед Верховным королем. А еще… пожар – это так мило!
– За один миг сгорает, что строилось целую жизнь!
– Вот это и мило. Но ты, как ни крути, все едино скоро склонишься перед Верховным.
– Не бывать этому, – взревела она.
Йиллинг погрозил пальцем.
– Все так говорят, пока им не подрежут на ногах сухожилия. А потом, поверь, они быстро опускаются наземь.
– Это всего лишь слова, – проговорил Синий Дженнер, увлекая Скару от края. Но если слова – оружие, то Рэйту показалось, Йиллинг в этой стычке взял верх.
– Ты явился сюда стоять и брехать? – Горм широко потянулся и сладко зевнул напоказ. – Или взять наши стены? Даже коротышки забавно хрустят, когда я сбрасываю их с такой высоты, а я сейчас не прочь поразмяться.
– Ух-х, справедливый вопрос! – Йиллинг присмотрелся к синюшному небу, потом к своей рати, усердно окружающей Мыс Бейла кольцом острой стали, которое непрерывно росло. – Во мне сейчас два намерения… давайте кинем жребий и предоставим Смерти решать. Идет, королева Скара?
Скара судорожно дернулась и покрепче схватилась за руку Дженнера.
– Орел – мы идем за вами, решка – мы остаемся! – И Йиллинг щелчком подбросил монетку, оранжевый промельк при свете его горящей ладьи, дал ей упасть в траву и, подперев бока, уставился вниз.
– Ну что? – окликнул Горм. – Орел или решка?
Йиллинг разразился хохотом.
– Не знаю. Она укатилась! Бывает же, а, Крушитель Мечей?
– Айе, – с какой-то досадой буркнул Горм. – Бывает!
– Пускай лежит там до завтра. У меня предчувствие, что вы никуда отсюда не денетесь.
Воитель Верховного короля, по-прежнему с улыбкой на нежном, гладком лице, повернулся и беззаботно направился к своему строю. На расстоянии двух выстрелов лучника от стен там принялись вколачивать в землю колья.
Терновый обруч, шипами внутрь.
Ни воспаленный бред, ни ночной морок, ни кошмарная блажь безумца не могли сравниться с явью Строкома.
