Что-то в жуткой основательности этой двери навеяло Коллу вход в казначейскую палату королевы Лайтлин, где, гласит молва, она держала свое безграничное богатство.
– Хранилище, – шепотом ответил он.
– Оружейная. – И Скифр затянула напев. Вначале мягко и обволакивающе, на языке эльфов, затем быстрее и звонче, совсем как в степи, в верховьях Запретной, когла народ коневодов явился за их кровью. Голодно сверкали глаза Отца Ярви. Мать Скейр покачала головой и с омерзением сплюнула. Затем Скифр левой рукой сотворила знак над придверной плиткой, а правой начала давить на заклепки, сплетая узор, за которым не мог уследить даже Коллов зоркий глаз.
Зеленый самоцвет над притвором внезапно ярко вспыхнул. Раздался лязг освобожденных задвижек. Колл попятился и едва не столкнулся с матерью Скейр, когда дверь распечаталась с дуновением спертого воздуха – наподобие откупоренной старой бутылки.
Скалясь в усмешке через плечо, Скифр широко раздвинула створки.
За ними раскинулась палата, размеченная рядами стоек. Они напомнили Коллу подставки для копий, которые он мастерил в Торлбю. На стойках, лоснясь при блеклом освещении темными боками, возлежали эльфийские талисманы. Дюжины их. Сотни. Сотни за сотнями, ряды уходили дальше и дальше, по мере того как над ними поочередно вспыхивали все новые огни.
– Оружие эльфов, – объявила Скифр. – Все, как я обещала.
– Его хватит снарядить на войну целое войско, – выдохнул отец Ярви.
– О да. Его ковали для войны против Бога.
Рядом с чудом древних ремесленников горделивые поделки и Колла, и Рин казались куличиками из грязи. Каждое оружие являлось близнецом своего соседа, красота проступала в их безукоризненной простоте. Каждому оружию тысячи лет, но любое из них совершенно, как в день своего создания.
Колл тихонько переступил порог, таращась на изделия эльфов – изумлен, очарован и в первую очередь напуган.
– Столь ли могучи они, как то, что применили вы на Запретной?
Скифр прыснула.
– Сравнил! То против любого из этих – иголочка против копья в руке витязя!
За считаные секунды там, на просторе ветреной степи, тот талисман уложил шестерых табунщиков – разорванных и опаленных, а еще несколько дюжин обратил в позорное бегство.
– Что же умеют эти? – прошептал Колл и осторожнейше, робчайше потрогал одну из диковин кончиками пальцев. Безупречно ровная поверхность походила скорее на взращенную, а не откованную: не грубая и не гладкая, не холодная и не теплая.
– Взяв их, горстка выбранных бойцов сможет свести на нет всю армию праматери Вексен, – проговорила Скифр. – Да хоть десять армий. Еще здесь хранятся приспособления, от которых посох, что ты несешь, станет насылать Смерть. – Она бросила отцу Ярви сплющенную коробочку, и, когда тот ее поймал, внутри загремело, словно у шкатулки, набитой деньгами.
– Посох служителей Гетланда? – Колл оторопело заморгал. – Тоже оружие?
– Зацени шутейку! – Скифр безрадостно хохотнула, стаскивая со стойки один талисман. – У себя под носом хитроумные мудрецы прошляпят что угодно.
– Они могут сейчас нам навредить? – спросил Колл, одергивая ладонь.
– Сперва их надо пробудить, но я научу вас нужным обрядам, так же как учили меня и как учили моего учителя. Один день с командой «Южного ветра» – и мы подготовим их. Чтобы овладеть мечом, требуются годы, и за эти годы ученик усваивает уважение к оружию, узнает, как сдерживать его. Но это… – Скифр приложила затупленный торец волшебного изделия к плечу и всмотрелась вдоль его длины, и Колл подметил, что отверстия и прорези были особыми держаками. Сваянные для рук, они прилегали удобно, как рукоять меча. – С этим в руках человек, будь он слабак слабаком, в мгновение ока станет воином, который превзойдет короля Атиля, Грома-гиль-Горма и самого Яркого Йиллинга.
– Окажется на полдороге к Богу, – пробурчала мать Скейр, горько качая головой. – С такой мощью не справились даже эльфы. Верно ли будет вручать ее людям?
– Как бы то ни было, мы обязаны принять ее. – Отец Ярви бережно поднял со стойки другой талисман. И, похоже, класть обратно не собирался.
Поджав колено, Скифр уперла оружие в бедро:
– Как имя Бога содержит семь букв, так и мы должны взять лишь семь орудий.
Отец Ярви приподнял свой талисман повыше, указывая им на бессчетные ряды стоек.
– Здесь никаких богов нет, забыла? – Его увечная кисть не так ловко легла на держатель, как у Скифр, но направляла древнее оружие не менее твердо. – Мы заберем, сколько хватит сил унести.
Отче Твердь содрогнулся, и Рэйта пронзил ужас. Он неловко вскочил, хватая свою миску, разбрызгивая похлебку по двору.
Йиллинг Яркий обрушил подкоп.
Все понимали, что так и произойдет. С того дня, как Рэкки погребло под завалом прошлого подземного хода и люди Верховного перестали скрывать, что принялись копать следующий.
