Она грустно кивает, бросает напоследок в мою сторону задумчивый взгляд и, резко развернувшись, почти бегом возвращается в бар.
– Не мучь себя, – просит Рома, отвлекая меня от разглядывания чёрного экрана мобильного. Светкин номер я помню наизусть, вот только набрать духа не хватает. Так и сижу, пялясь на безмолвный телефон.
Я вздрагиваю от неожиданности, перевожу взгляд на Рому, а он улыбается мне. Ободряюще и немного грустно. Неглубокая ямочка на левой щеке – оспинка от ветрянки, которую мне так нравится целовать, – становится заметнее. Даже светлая щетина не прячет её.
И от этой улыбки я самой себе кажусь сильнее.
– Я не мучаю, просто… – начинаю и тянусь к Роме. Пытаюсь зарядиться от него спокойствием и уверенностью в себе, которых мне так не хватает, когда дело касается моей семьи. – Нам давно уже нужно со Светой обо всём поговорить, всё решить. С самого начала нужно было не ругаться, не бегать от проблемы, а попытаться решить. Хотя бы попытаться.
Рома тяжело вздыхает и сгребает меня в охапку, крепко-крепко прижимая к себе. В его объятиях тепло, уютно и очень спокойно. Его руки – мой личный антидепрессант. Прижимаюсь ухом к широкой груди, а на твёрдых мышцах даже немного больно лежать – будто бы на мраморной плите решила отдохнуть. Слушаю удары сердца – сильные и размеренные – и это лучшая музыка для меня в этом сумасшедшем мире, где всё так стремительно меняется и летит к чертям.
– Я глупая, да?
– Ты глупая, но спорить с твоим решением я не хочу, – говорит наконец, наматывая прядь моих волос на свой палец. – Но сразу предупреждаю, что на праздник этот не поеду.
Я понимаю его, потому лишь целу́ю ключицу, оставляя на коже влажный след. На Роме надеты лишь шорты, и вид его голого торса путает мысли. Но ничего, такие тяжёлые мысли не грех и запутать.
Когда Рома рассказал мне пару часов назад о встрече со Светкой возле бара, я просто молча выслушала его. Не знала, что сказать, не понимала, зачем мне ехать на дачу. Чтобы что? Помочь приготовить праздничный ужин? Убрать в доме? Снова ругаться? Для чего туда ехать ещё и Роме я тоже не поняла, но отмела ревность в сторону – своему мужчине я доверяла. Просто… лишний он там. И я лишняя, по большому счёту – со Светкой у нас всегда были разные компании и разные друзья. Какой тогда во всём этом смысл?
Наверное, куда лучше было бы встретиться в кафе, в парке, где можно было бы всё спокойно обсудить, но Света, как всегда, полна сюрпризов – один неожиданнее другого.
Следом пришли мысли о родителях. Всё это время никто даже не пытался выйти со мной на связь. Лишь однажды, когда смотрела в офисное окно, мне показалось, что я увидела папу. Глупое сердце забилось в груди, накатила радость, но мужчина слишком быстро нырнул в уезжающий автобус. Показалось, скорее всего.
Как бы мне ни было больно, я скучала. Отчаянно, как маленький ребёнок в большой холодной комнате, скучала по родителям. И хоть ушла сама, порвала всё на мелкие кусочки, втайне надеялась, что кто-то всё-таки хотя бы попытается узнать, как у меня дела. Жива ли я вообще, здорова ли. Неужели им совсем не была интересна моя жизнь? Неужели им не больно – ну хотя бы чуточку, неужели не грустно? Загадка.
Наверное, мне глупо обижаться – я сама во многом виновата. И, скорее всего, родители ждут первого шага именно от меня, но… не могу. Не могу себя заставить, хоть убей. И пусть виновата перед ними – конечно, виновата, иначе и быть не может, – уйдя из родного дома, почувствовала себя свободной.
Жить, как нравится. Делать, что захочется. Любить кого угодно.
– Я отправлю ей сообщение, – решаюсь наконец и быстро-быстро, чтобы не передумать, отстукиваю короткий текст сообщения:
"Я приеду. Напиши точное время".
Ответ приходит не сразу. То ли сестра занята чем-то, то ли обдумывает нужные слова, да я и не тороплю. В сущности, я дошла до той точки, когда на многое уже наплевать.
Пока мой телефон вязнет в тишине, мы успеваем с Ромой поужинать, заняться сексом на кухонной тумбе и усесться в гостиной перед телевизором. У меня даже получается забыть обо всём, когда начинается какая-то глупая комедия, во время которой нельзя не смеяться и стыдно за себя, что веселят подобные глупости.
Звук входящего сообщения отдаётся вибрацией в бедре, и я поспешно достаю мобильный из кармана домашних шорт, снимаю с блокировки и пару минут вглядываюсь в прыгающие по большому экрану буквы. Они мелькают туда-сюда, разбегаются испуганными муравьями, но мне всё-таки удаётся сфокусировать на них взгляд
"Послезавтра в семь. На нашей даче. Приходи, пожалуйста, я буду очень ждать. Я люблю тебя", – гласит ответ, и я закусываю губу, чтобы не расплакаться.
