Мы старались двигаться как можно быстрее. Мы сокращали стоянки насколько это было возможно. Нирс переживал за меня и за будущих детей и очень старался найти ту золотую середину, которая позволила бы нам быстрее дойти до Карвика, не причиняя вреда моему здоровью. Однако, никаких особых изменений собственного самочувствия, связанного с беременностью, я пока не ощущала. Я вообще очень мало знала о том, как протекает беременность. В Черной обители на эту тему не разговаривают. Ни одной из живущих там женщин это не грозит. Потому эта тема находится под негласным табу, чтоб не смущать умы отшельниц напрасными мечтами и сожалениями. Из семьи же меня забрали достаточно рано, и никто не учил меня как выносить беременность правильно и стать матерью. Нирсу повезло больше. У него есть мама, отец, братья и сестра. Но он мужчина. Мне неловко было разговаривать с ним на эту тему. Навряд ли его учили когда-нибудь такому.
Высыпаться и хоть сколько-нибудь полноценно отдыхать во время стоянок все равно не получалось. Ночевки на снегу возле костра были очень неудобными. Нирс спал еще меньше меня.
По пути нам попадались деревни, но мы опасались заходить туда, чтоб не привлекать к себе внимание.
Перед развилкой на Каурию перед нами уже довольно жестко стоял вопрос о том, что же мы будем есть во время дальнейшего пути. Припасы, взятый у веретенников закончились совсем. Нирс решил поступить так же, как в один из первых дней нашего путешествия вместе. Было очень рискованно входить в город, в котором мы могли встретить кого-то из свиты моего мужа и который узнал бы меня.
Потому он спрятал меня в лесу, соорудил мне укрытие в виде небольшого шалашика в кустах, а сам ушел в город, покупать продукты.
Я лежала в низеньком шалаше и ждала Нирса. Постоянное беспокойство за наши жизни давало о себе знать усталостью. В какой-то момент я поймала себя на том, что засыпаю, прерывая потоки своих мыслей по поводу скорейшего приезда под Карвик короткими периодами дремы.
Из сна меня выдернул звук шагов. Я подскочила, обрадованная возвращению Нирса. На мой взгляд, он вернулся гораздо быстрее, чем я ожидала. Но возможно, я потеряла чувство времени, пока дремала.
Звук шагов был странными. Я прислушивалась несколько мгновений, пока не поняла почему. Это были шаги двух человек. Возможно, Нирс встретил какого-то своего очередного знакомого, и они приехали вместе. Но поступь у обоих идущих не была похожа на шаги моего охотника. А его шаги я изучила «от» и «до».
Паника больно кольнула живот. Это не Нирс! И во время моего непродолжительного сна из моих рук выпал белый камешек, который Нирс оставил мне как магический маячок. Должно быть он запал куда-то в складки моего платья. Я никак не могла его нащупать.
Эти двое пришли за мной. Они или знали, или догадывались, где искать. Пошарив немного где-то вокруг меня, они, видимо, поняли, где меня найти. Свод из веточек шалаша надо мной дрогнул, а следом его сорвали и отбросили прочь. Я закричала. Две пары рук выдернули меня с меховой подстилки Нирса. Меня быстро связали и забросили поперек крупа лошади.
Я болталась позади одного из мужчин как мешок с картошкой. Меня привязали к седлу веревками, стянув руки за спиной. Лошадиный круп двигался и подпрыгивал подо мной, больно отдаваясь ударами в ребра при каждом шаге коня. Похитители ехали молча, но направление держали твердо. Мы выехал на объездную дорогу, проехали по ней развилку на Чивенк и свернули на тропинку в сторону леса.
Сердце замирало от страха. Что со мной будет? Что они сделают? Могли бы убить сразу, но не убили. Значит хотят поиздеваться сначала. Притащат меня к отцу Мартиана, чтоб он мог отомстить за смерть своего сына лично? В любом случае, ничего хорошего там, куда меня везли, ждать не могло.
И снова я надеялась на Нирса. Молилась, чтоб он успел. Чтоб пришел и вытащил меня из их рук, как уже сделал однажды. Просила всех богов и Триаду помочь ему и сберечь, потому что в случае его малейшей ошибки, его убьют сразу.
По моим подсчетам мы ехали несколько часов, петляя по лесу, пока не выехали к довольно большому каменному дому, судя по всему, охотничьему. Всадники объехали его сзади, направляясь к дворовым постройкам. Возле псарни они оба спешились, стащили меня с лошади и зашвырнули в загон для собак. Лязгнула запираемая решетка и на двери повис замок. Мужчины ушли из псарни, даже не глянув на меня.
Нирс спешил. Сердце было не на месте почти с того самого момента, как он въехал в Каурию. Он похватал на рынке почти первые попавшиеся продукты и поспешил обратно к шалашу, где оставил Шани. Он гнал от себя дурные мысли. Списывал их на усталость и напряжение последних дней. Ругал себя за мнительность, но внутренний голос все равно заставлял гнать коня вперед.