– Давайте садиться за стол! – заговорила Татьяна Анатольевна. – Наташенька немного запоздала, но ее задержали на работе. Это часто происходит в последнее время, но я уже привыкла. Наташенька на хорошем счету у начальства.
– Наташ, а где ты работаешь? – вежливо поинтересовался Влад, усаживаясь за стол.
– Она работает бухгалтером. Ушла из своего агентства. Я очень рада, мне никогда не нравилось, что дочка проводит время в том месте. Ведь она очень красива, и вокруг нее постоянно вьются мужчины. Разве не повод для переживания матери?
У Наташи пропал дар речи, кровь ударила в голову. В глазах потемнело, и она судорожно схватилась за край стола. От стыда за ложь матери стало неуютно и захотелось убежать. Она обрадовалась, что от нее в данный момент не требуется ответов. Но поразило лицо матери, светлое, умиротворенное, будто ничего не происходит, и Наташа действительно работает где-то бухгалтером. Сердце тревожно екнуло в груди.
На столе появилась бутылка шампанского. Наташа занервничала. Маме нельзя пить, иначе может случиться непоправимое. Но Татьяна Анатольевна и не собиралась. В свой фужер она налила немного апельсинового сока, чистосердечно пояснив, что с алкоголем с некоторого времени не дружит. Влад понимающе кивнул.
– Но вы с Наташенькой обязательно должны выпить за встречу!
– Конечно!
Влад был доброжелателен и вел себя вполне раскованно. Даже взял на себя обязанность разлить шампанское.
– Ты вроде бы не пьешь? – пролепетала Наташа, пряча глаза в стакан с соком.
– Но сегодня я должен выпить за встречу.
Она бросила на него настороженный взгляд. Но лицо Влада ничего не выражало, кроме удовольствия. Это смущало, потому что Наташа только что видела совершенно другого Влада и пыталась понять, какая из личностей более достоверна.
Обед прошел приятно и весело. Татьяна Анатольевна смеялась, рассказывала истории из своей молодости, когда еще училась в педагогическом институте в Москве, жила в общежитии с тремя подругами.
– Я ведь сама из Подмосковья, Владик. С Колей, отцом Наташи, познакомилась в Москве, он тогда учился в сельскохозяйственном и подрабатывал мойщиком машин. Какое это было прекрасное, беспечное время!
Влад поддерживал беседу и часто смеялся, не забывая подливать в фужеры шампанское. Наташе казался странным этот день, а этот обед – каким-то несообразным. Она пыталась подумать о Бондареве и представить его в роли отца Кристины. Отчего-то эта мысль уже не казалось дикой. Но сосредоточиться не получалось. Алкоголь ударил в голову, и она расслабилась, тоже приняв участие в беседе.
Вечером смотрели телевизор и пили чай с пирогами, которые напекла Татьяна Анатольевна. Владу отдали комнату Наташи, а женщины расположились в детской. Когда легли спать, Наташе хотелось спросить у мамы, зачем она соврала про работу. Но Татьяна Анатольевна тут же уснула, едва ее голова коснулась подушки.
На следующий день снова смотрели телевизор, разговаривали, смеялись, и к концу вечера Наташа совсем расслабилась. Напряжение спало, и она открыто смотрела в лицо Влада, ловя каждое его слово, широко улыбаясь. Он сказал, что уедет в воскресенье утром, и предложил Наташе прогуляться. Она с удовольствием согласилась. Нужно время от времени проветривать подвал воспоминаний, от него несет затхлостью и плесенью. В нем хранятся воспоминания, которые могут разительно отличаться от реальности происходящего. Все-таки люди меняются. Раньше Влад никогда так открыто не улыбался и не смотрел в глаза. Сомнения, конечно, остались. Они упорно кружат где-то поблизости, как стервятники. Но Наташа пыталась расслабиться, быть веселой. Этот мужчина ей всегда нравился.
Они пошли в парк, девушка решилась взять гостя под руку. Влад не возражал. В первом попавшемся магазине он купил два пива и пачку чипсов. В парке они расположились на скамейке, и Влад открыл для Наташи банку.
– Ты так изменился, – улыбнулась она. – Раньше же совершенно не пил!
– Все меняется, – улыбнулся он ей, уклоняясь от прямого ответа. И Наташа обрадовалась. Ее улыбка стала шире. Но все же хотелось уточнить подробности. Она осмелела, собираясь задать интересные для себя вопросы.
– Расскажи, как ты живешь? Мама сказала мне, что вы с Людой…
– Да, подаем на развод.
– Но еще есть время передумать. Кажется, на примирение дают месяц.
Он помедлил с ответом, сделав большой глоток из банки.
– Неплохое пиво! – кивнул он.
– Прости, если я…
– Нет, все хорошо. Ты должна знать.
– Так что случилось? Если вы еще не сделали этого, то есть шанс помириться!
– Такого шанса у нас нет.
– Но почему?
Он снова помолчал. Лицо его было спокойно, напряжения не было. И на Наташу это оказало положительное влияние. Она вообразила себе, что он приехал к ней, чтобы поделиться своими сомнениями, попросить совета, возможно, помощи, ведь Люда с Наташей лучшие подруги.
– Ты хочешь знать правду?
– Конечно, хочу!
– Я развожусь, потому что собираюсь жениться на другой.
