Гермиона схватила маленькое полотенце и вытерлась, бросив на него раздражённый взгляд.
— Иди сюда, Грейнджер.
— Что, прости?
Драко закатил глаза и ещё раз махнул рукой Гермионе, показывая на стол перед собой.
— Я же вижу, в каком недоумении ты находишься, не узнавая связку рун. Я хочу показать, если ты не против.
О. О-о… Она совершенно не против. Она очень даже за.
Гермиона обошла стол и встала рядом с Малфоем. Услышав, как он громко щёлкнул языком, Грейнджер не успела спросить: «что?», когда сильные руки обхватили её плечи.
Драко поставил её перед собой. Он стоял позади неё и дышал в макушку. Драко Малфой наклонился, практически положив свой подбородок ей на плечо.
Гермиона снова обхватила бокал двумя руками и сделала большой глоток.
— Итак, Грейнджер, — Драко упёрся руками в стол, касаясь предплечьями её тела по обе стороны. Поймал её в ловушку. Западню из такого нужного охлаждающего заклинания, который исходил от его тела. — Давай посмотрим, насколько сильно я смогу пошатнуть твоё мировоззрение насчёт несочетаемости, что скажешь?
Гермиона прохрипела «да» в свой стакан и почувствовала прикосновение его пальцев к своим. Драко забрал у неё напиток и поставил на стол; его тело прижалось к её спине, когда он немного наклонился вперёд.
— Где твоя палочка?
— Ох, она… Она там, я сейчас принесу, — Гермиона подалась вбок и была остановлена правой рукой на своём животе. Господи, ей было стыдно оттого, как она вздрагивала от обычных прикосновений, когда Драко, казалось, не испытывал никакой неловкости. Будто стоять вот так было самым обычным делом для них.
— Не стоит. Будем квиты. — Он вытянул руку с зажатым древком боярышника перед собой. — Хватайся, Гермиона.
Она облизала губы.
Хватайся. Хватайся. Хватайся.
Где-то на периферии она слышала смех и весёлые крики друзей, которые плескались в бассейне. Спиной она ощущала обжигающе-охлаждающее заклинание и чувствовала, как поднимается грудь Драко, соприкасаясь с её лопатками. Повернувшись немного влево, она наткнулась на его плечо, обросшее мышцами за годы занятий квиддичем. Каким же широким он был. Ей ничего так не хотелось, как повернуться и провести взглядом по каждой из синих вен, которые выделялись на бледной коже.
Гермиона подняла руку и, прикоснувшись выше, чем необходимо, провела пальцами по предплечью Малфоя. Она скользнула подушечками пальцев по сухожилиям и переплетению вен, задела ободки холодного металла и обхватила его кисть своей ладонью. Господи. Глазам уже некуда закатываться. Ещё немного, и она просто увидит свой мозг. Магия Драко хлынула в неё. Из его палочки в её руку, из его руки в её организм. Напористая, бойкая и неукротимая магия, от которой по телу Грейнджер побежали мурашки.
— Ты ей нравишься, Грейнджер. — Шёпот в раковину уха ей тоже нравился… Очень нравился, но если он не прекратит, то Гермиона станет одной из тех, кому он ухмылялся в школе, слыша громкие восторженные визги, ставящие оценку его ягодицам. — Смотри. Когда я изучал кулинарную магию, Бубси показала мне, что главное — это умение совмещать бытовую магию и магию кухни.
Когда мясо для стейков поднялось в воздух, Гермиона чувствовала порыв волшебства, который вкладывает Драко: мягкий и резкий, рассыпчатый и целостный, сочетаемый и несочетаемый в одном флаконе. Поднявшиеся в воздух специи и пряности окружили нарезанные стейки и прилипли к ним со всех сторон. Капли жидкостей из бутылочек без подписей скользили по кусочкам, проникали между тканей и смешивались между собой, создавая невероятный аромат маринада.
— Так много сахара, — сказала Грейнджер удивляясь. Драко хмыкнул ей в шею.
— Как бы сильно я ни любил сладкое, мясо не будет таким.
— Это что? Горчица и халапеньо? И… Господи, мёд? Малфой, мы точно выживем после этого ужина?
— Грейнджер, мы не только выживём, но и будем живее всех живых. — Она замерла, ощутив его вторую руку на своём животе. Её рука на его руке дрогнула, и несколько капель соуса упали на стол. Она впервые увидела намёк на беспорядок, и виной всему стало её оцепенение. — Выдыхай, Гермиона. — Рвано выпустив застрявший в горле воздух, она услышала то, отчего её колени подкосились: — Хорошая девочка. Вот и всё, это было не так страшно, правда?
Ох… Гермиона потрясла головой, прогоняя морок его голоса, окутавший сознание, и увидела, как аккуратные кусочки будущих стейков легли на раскалённый гриль.
— Овощи.
Скреплённые руки медленно выводили руны, поток магии вибрировал под кожей и, будто с ювелирной точностью, нарезанные овощи отправлялись прямиком к шипящему мясу. Гермиона всеми силами старалась не заострять внимание на большом пальце Малфоя, который выводил круги по ободку впалого пупка. Он изредка напоминал и о других четырех, которые прижимались к её коже, словно хотели с ней срастись или погрузиться внутрь.
Внутрь.
Годрик, помоги ей. Она до сих пор его соблазняет? Или что это вообще?
— Ты холодная. — Услышала она рядом с ухом. Волосы защекотали шею, и, будто по команде, желание хлынуло вдоль по позвоночнику.
