Не дав ему возможности ответить и осознать произнесённое, она опустила ладони ниже и погладила выступающие вены на его предплечьях. Малфой чувствовал каждую подушечку её пальца, которая оставляла после себя горячий след, сотканный из папиллярных узоров. Её руки слегка подрагивали, что казалось просто очаровательным.
— Что это, Грейнджер? — Она заглянула ему в глаза. Драко повторил её недавнее движение, указав сначала на себя, потом на неё. — Между нами. Что происходит между нами? — Малфой заметил, как опустились её плечи. Он схватил её за руки, когда она начала отдаляться. — Я хочу тебя.
Возможно, он был пьян. Возможно, он сильно пожалеет об этом завтра или через месяц. Но как же стало приятно выдохнуть в неё эти слова. Ударить ими по её губам, чтобы почувствовала всю смесь эмоций, которые жгли его внутренности.
— Я влюблен в тебя. — Её подбородок дрогнул, а рот приоткрылся. Часто заморгав, она потянулась к нему, но Драко остановил её прикосновением своей ладони к щеке. Он провёл пальцами под трепещущими нижними ресничками и продолжил: — Я знаю. Знаю, что это не взаимно. Я не жду от тебя ответа. И не жду принятия. Я просто чувствую это. — Его голос стал грубее, чего он хотел в последнюю очередь. — Оно везде, понимаешь? В глотке, в сердце, в чёртовых костях и крови. Это просто пришло, и я не могу ничего с этим сделать.
Драко поднял вторую руку и взял её лицо в свои ладони. Щёки слегка надулись, губы сложились бантиком, делая из этой ведьмы самое милейшее создание, которое способно покрошить его главную и сильнейшую из мышц в фарш. И он согласен. Салазар, он был согласен на всё, лишь бы ещё вот так вот. Ещё минуту, час, сутки. Вот так напротив неё чувствовать аромат цитрусов, иметь возможность прикасаться к её сиянию и ощущать мягкость кожи под ладонями.
— Ты так прекрасна, что мне больно на тебя смотреть, — Малфой приподнял её лицо, взяв за подбородок. — Это пройдёт. Не будет длиться вечно, — он горько в усмехнулся в момент, когда она слегка отшатнулась, будто он её ударил. Её лицо застыло и приобрело то выражение, которого Драко чертовски боялся. Он видел его слишком редко, но даже тех случаев хватило, чтобы понять: держись на расстоянии и, для своей же безопасности, брось в неё пачкой сахарных перьев. — Ты собралась плакать или проклясть меня?
Гермиона отбросила его руки от своего лица, чем вызвала у Драко смешанные чувства, ведь мгновение спустя она кинулась ему на шею и, то ли посмеиваясь, то ли плача, заурчала в его ключицу.
— Ты какой придурок… Малфой… Как же… Господи… Идиот… — Когда она захватила губами чувствительное место, где шея переходила в плечо, он понял, что она смеялась.
— Салазар, — ухватив её за талию, Драко оторвал ведьму от себя. Гермиона успела схватить подушку, которой он прикрывал не самое радужное «свидетельство» её влияния на него. Не в такой момент. Конечно, его член немного опал, когда он подумал, что Грейнджер никогда его не захочет, но всё также выпирал. Она уставилась на него, наклонив голову набок. — Какого чёрта ты творишь? — Его голос звучал более чем взбудораженно. Ему и впрямь стало любопытно, чего она хотела, разглядывая так открыто его шорты.
— Мне нравится, Драко! — маниакально улыбнувшись, она подняла на него взгляд. Слегка безумный, с каплей воодушевления и с блеском неприкрытого возбуждения. — Мне очень нравится…
Малфой на секунду оцепенел.
Она смотрела так, будто хотела поглотить его целиком и сразу. Вместе с костями, не пережёвывая.
Мерлин, да он уверен, что после этого она оближет пальцы своим розовым языком, которым не уставала смачивать губы, что слишком быстро пересыхали.
— Я думала о тебе. — Его взгляд следил за ней, когда Гермиона поднялась на ноги, оставаясь на кровати. — Так долго, — протянула она и, подняв одну ногу, толкнула его в грудь холодными пальцами, опрокидывая на лопатки.
Не то чтобы он был против, но…
— Грейнджер, — Драко ухватился за её щиколотку, когда она опустила ступню возле его бедра.
Святые, он влюблён в самую безумную ведьму, какую только видел свет.
Они были не в себе. Они оба горели, готовые сжечь эти чёртовы простыни, эту комнату и этот дом. И полоска бикини, которую он увидел, когда Грейнджер перекинула вторую ногу через его торс… Теперь она совершенно беззастенчиво смотрела на его выпуклость, но не опускалась, словно примеряла, насколько сильно раздвинет ноги, сев на него сверху.
— Мне нравится всё это, — оглядев его голодным взглядом, ведьма тихо застонала, и её колени подкосились, когда Малфой сжал её подтянутые икры. — Мне так сильно нравятся твои руки. И пальцы. Я так долго думала о том, чтобы почувствовать их…
— В своём влагалище? — Гермиона опустилась, контролируя соприкосновение гениталий. Подайся она немного вперёд и коснётся яиц, которые тянуло от желания выплеснуть всё содержимое ей на живот. Или бедра. Или глубоко в неё.
