— Паркинсон! — Драко сжал челюсть, не веря тому, что происходило. Голос Джинни заставил Поттера промычать что-то нечленораздельное. — Пошла за Гермионой, верещала, как гиена: «Почему она так долго» и сама пропала! Я не протяну там с ними одна… Слишком уж требуют к себе внимания. Похлеще слизеринцев!
Во-вторых, это был пиздец.
Рыжая макушка Уизлетты втиснулась посередине между Гермионой и Пэнси, когда Гарри сжал пальцами переносицу, услышав грохочущий смех Забини и тонкие смешки, которые принадлежали сёстрам.
Малфой никогда не слышал, чтобы Поттер так ругался.
— Ёбаный, ёбаный пиздец… — тихо, повторяя раз за разом и потирая глаза, шептал Гарри, мать его, Поттер!
— Если проказник не идёт к нам, мы сами пойдём к нему! Драко, детка! — завалившись на кровать Малфоя, Блейз оставил смачный — громкий — поцелуй на распухших губах одной из девушек. — Поттер! Не знал, что ты куришь, но с такими друзьями я тоже начну, — приближаясь, Забини говорил всё тише, но не настолько, чтобы застывшие девушки напротив не услышали последних слов. — Я не вытяну их один, парни. И так уже изрядно измотался, ублажая прелюдиями двух прекрасных леди.
— Забини, заткнись, — прорычал Гарри.
— Делитесь, чем вы тут занимаетесь, малыши, — он пытался втиснуться между ними, пожимая плечами. — Вы, наконец, решили помериться да? Спустя столько лет захотели выяснить, кто из вас является настоящим мужчиной? Могу присоединиться, но боюсь вас огорчить — мне заведомо известно, кто одержит верх в этой дуэли.
Гарри, не выдержав, ударил его в плечо и резко мотнул головой в сторону «соседей».
— Больно ведь! — Блейз надул губы, перевёл взгляд вперёд и, проморгавшись, сощурился, пытаясь сфокусировать зрение. — Ох, Мерлин… — он отшатнулся назад, не веря тому, что увидел. — Что ж, либо местная травка была лишней и явно дешёвой, либо я вижу обескураженную львицу, точащую клыки гадюку и… моё самое любимое — пылающую жаром огненную птицу…
— Боже, это полный…
— О-о, не смей договаривать этого, Поттер! — рявкнула Паркинсон. — Вы, — Пэнси резко замолчала, распахнув большие глаза, и, наблюдая, как несколько пар женских рук обвивают торсы парней со спины, резко достала свою палочку и наслала стаю щебечущих птиц в окно Драко.
Малфой знал, кто научил её этому заклинанию.
И улыбнулся этой мысли.
========== Глава II. «Трусливые львята, шипящие змеи» ==========
Гермиона решила, что Паркинсон её отравила.
Ведьма всегда с чрезмерной придирчивостью относилась к Грейнджер. Все эти — «проверка по-слизерински», «да ты просто струсила, львёночек, признайся», «не смотри на меня так, этот цвет идёт тебе больше». Да, определённо у Гермионы были основания думать, что Пэнси решила над ней поиздеваться и подлить что-то в вино.
Эти мысли буквально пронеслись вихрем по быстро соображающему мозгу и вплоть к нервным окончаниям, пока Пэнси и здесь всё не испортила, разбив последнюю надежду на то, что это просто мираж и помутнение рассудка, а не полуголый Драко Малфой собственной персоной.
Гермиона с громким всхлипом ударила ладонью по воде.
В одной руке бутылка Бакарди, вторая по предплечье зарыта в песок под водой.
— Придурок!
У неё нос распух. И губы увеличились от солёной воды и таких же на вкус слёз. Зачем она плакала? Кто же её мог понять. Просто ей было по-девичьи обидно. Почему, почему в то время, как она пыталась убежать от него подальше, наоборот, оказывалась слишком близко?
Гермиона приставила горлышко к губам, откидывая голову назад, и сделала большой глоток. Шаги позади неё не были мягкими, как у Пэнс, или шаркающими, как у Джинни. Она застонала про себя и приготовилась грубо прогнать незваного гостя.
У Грейнджер были проблемы посерьёзнее: у неё затекла задница, топ намок и, самое обидное, — Бакарди заканчивался.
Свидетели такой унизительной позиции ей были не нужны.
Для пущей уверенности она приподняла бутылку, потрясла ею, посмотрев на донышко.
— Точно заканчивается.
На её плечи набросили что-то похожее на пляжную тунику. Гермионе хотелось закатить глаза. Умник, намокнет ведь! Но было всё равно. Если кто-то хотел поухаживать за ней, она не станет сопротивляться. Не все такие трусы, как Малфой. Никто ещё не ставил её в неловкое положение, и никто от Грейнджер не сбегал, как это сделал он.
Кто-то со знакомым запахом парфюма плюхнулся в воду, рядом с ней. Она так и не осмелилась поднять взгляд, смотрела на отражение серебряного расплывчатого круга в воде.
— Ты слишком буквально подошла к задаче — утопить горе, Гермиона.
Ещё один глоток, горло уже не обжигало. Теперь и Гарри видел её до смешного отвратительное состояние. Он также, как и Гермиона, вытянул ноги вперёд, поиграл пальцами на ногах, шлёпая ими по воде и создавая небольшие круги волн. Из неё вырвался то ли смешок, то ли всхлип.
— Как вы вообще здесь оказались? — спросила Грейнджер друга, передавая ему бутылку. Гарри поднял брови и не взял предложенное, чем заставил её нахмуриться.
