Что-то не нравится мне эта новая традиция…
– Я по поводу вечернего барбекю, у меня к тебе два вопроса, – начала Ирка как ни в чем не бывало.
– Ни у кого из нас нет аллергии на лангустов и мидии, – оборвала ее я, заодно прихлопнув зевок.
– Я знаю, просто так спросила – для приличия, чтобы не сразу к делу переходить, – не смутилась подруга. – Вопрос второй, но на самом деле главный: какие планы на сегодня?
– Сама же знаешь, вечером будем у вас на барбекю…
– Лена! Ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю! Ты собираешься сегодня снова наведаться к затворнику Полосухину?
– Пожалуй, нет, – я уже и сама об этом думала. – Если только он не ответит на мой звонок, а я все-таки потревожу его еще раз-другой в приличное время – после девяти ноль-ноль.
– Ну, извини, что я звоню в неприличное! Но я должна была успеть предупредить тебя: с девяти до тринадцати часов я с вами, а потом придется забирать из школы башибузуков и везти их на тренировку. Так какие планы у нас на это прекрасное утро?
– Думаю, надо еще раз побеседовать с Аней Гришиной.
– По поводу Валиной карты, которой девчонка расплатилась в Интернете? Знаешь, я думаю, следователь с ней уже побеседовал, и это тухлая тема. Иначе этот ферт в носочках не слил бы нам информацию.
– Я тоже так думаю, но все же хочу разобраться.
– Лады, отвезу пацанов на уроки и заскочу за тобой.
Уронив телефон на свою половину кровати, я побрела в ванную, потом в кухню. Поставила чайник, открыла холодильник, с умеренным интересом изучила его содержимое.
Сосиски, колбасу, сыр и яйца мои собственные башибузуки вчера съели, а творогом пренебрегли… Сделаю сырники, я знаю рецепт без яиц – их можно заменить майонезом.
Румяные кружочки уже шкворчали на сковородке, когда в кухню, чутко принюхиваясь, явился муж.
– Утро доброе, что на завтрак?
– У тебя? Руккола, – ответила я, с удовольствием наблюдая за сменой гримас на физиономии благоверного.
Нелюбовь к кормам для травоядных побудила его притвориться, будто он ослышался.
– Хрюкала? – переспросил супруг с тайной надеждой. – Снова сало, да?
– Нет, более раннее звено в пищевой цепи, приводящей в итоге к появлению сала.
– Помои?! – ужаснулся супруг.
– Трава!
– Кто в наше время кормит свиней травой?
– А кто их кормит помоями?
– Не понял, с чего у нас с утра пораньше дискуссия о свиноводстве? Все-таки думаем взять домашнего питомца? Тогда я за собачку! – к столу явился сын, без вопросов понял, что на завтрак: – О, сырнички! Мне со сметаной и медом, пожалуйста.
– А мне, уж ладно, с рукколой, – Колян нашел компромисс, просиял и тоже сел за стол.
Тут очень вовремя прибыла Ирка, и, разумеется, не с пустыми руками – со стопкой еще теплых блинов на тарелке, заботливо помещенной в пакет.
– Что ж, мы вас оставим, – сказала я своим любимым.
И, поскольку оставили мы их с сырниками и блинами, замены на поле они не заметили.
Чуть позже к нам с подругой присоединился Данила с камерой, и мы все вместе поехали по уже знакомому адресу маленького и недружного семейства Гришиных.
– А ведь девчонка, наверное, сейчас в школе, – спохватилась Ирка, когда мы уже подошли к двери нужной квартиры.
Менять планы было поздно, и я придавила кнопку звонка.
Девчонка была не в школе. Аня выглядывала из-за плеча маменьки, которая на сей раз не была к нам приветлива.
– Мы разве собирались встретиться еще раз? – сухо спросила она с порога, не спеша приглашать нас в дом.
– Мы собрались, – ответила Ирка и двинулась вперед, грудью продавив хозяйку глубже в прихожую.
Аня при этом отступила в комнату и выглядывала оттуда боязливо, как зайчик.
– Доброе утро, Людмила Витальевна! – скупо улыбнулась я. – В прошлый раз мы поговорили с вами, а теперь должны побеседовать с Анечкой.
– Вы не имеете права, моя дочь несовершеннолетняя, без моего разрешения…
– А почему бы вам не разрешить? – я улыбнулась шире – как дружелюбная акула. – Анечка ведь уже беседовала со следователем, собственно, мы как раз от Романа Антоновича…
Я хотела сказать, что об истории с банковской карточкой мы узнали от следователя, но Людмила Витальевна поняла это мое «мы от Романа Антоновича» как некую настоятельную рекомендацию и своего рода пароль. В советские времена с его вариациями – «Я от Ивана Ивановича», «Я от Петра Петровича» – подходили к ушлым товароведам и директорам промбаз за разным дефицитом. Я об этом еще не забыла, Людмила Витальевна, дама не юная, – тоже.
Она неохотно сдалась:
– Но только без видеокамеры и в моем присутствии!
– Конечно, конечно, – слитной серией телодвижений я выразила согласие с поставленным условием (дважды кивнула), не велела Дане расчехлять аппаратуру (покачала головой), подбородком указала Ирке на диван и оглянулась на Аню.
Получилась полезная гимнастика для шеи. Очень помогает в борьбе с возрастной дряблостью кожи, рекомендую.
Девчонка послушно протопала к креслу, мы с Иркой сели на диван, Даня и Людмила Витальевна остались на ногах. Напарник отошел к книжному шкафу и принялся с интересом рассматривать корешки, а хозяйка квартиры встала за спиной дочери, положив руку ей на плечо, как для семейного снимка в фотоателье прошлого века.
