- Да я и людей не особо, - тихо протянул я.
- ПИМЕНОВ!!! – заверещала биологичка.
- Что? – недоуменно спросил я.
- Вон из класса!
- На каком основании? – спокойно поинтересовался я.
- Ты срываешь урок! – продолжала орать она, брызгая слюной.
- Не имеете никакого права, а вот Вас подвести под статью за жестокое обращение с животными вполне возможно, - спокойно высказался я.
- Ты… ты… - зашипела она, как змея, - ты в этой школе только двадцать минут, а уже свои права качаешь. Видно разбаловали тебя родители и не научили вежливости! Я – кандидат наук и не тебе, сопляку учить меня работать! Вы должны спасибо все сказать, что я тут учу вас, лоботрясов, за мизерную зарплату, а не в институт ушла преподавать!
- Дааа, такие кандидаты не растут на деревьях – они там колеблются! – спокойно произнес я и принялся собирать свои вещи. Уже у выхода я обернулся и произнес: – Знаете, на самом деле Вы не одна, кто имеет высокую степень и преподает в школе за маленькую зарплату, просто многие этим не кичатся и не набивают своим достижениям цену, – с этими словами я покинул кабинет.
***
«Что за фигня со мной творится? – думал я, сидя на подоконнике в коридоре. – Почему я не могу ужиться в социуме?». Мой разум стал как стальная ловушка, которая всегда захлопывается при попытке найти ответ!
Психолог говорит (да-да, я хожу к психологу) что за хамством и внешней твердой оболочкой я прячу свои страхи и слабости, которые боюсь выставить напоказ. Уж лучше так, чем прослыть нюней и хлюпиком. Обидно, что даже в отношениях с Сергеем я не мог дать себе слабину и первым попросить прощения за все свои эгоистические выходки, а Миронову все это надоело терпеть. Он ясно дал понять, что на этот раз идти на уступки придется мне, я же не смог перебороть себя. Увы, я такой, какой есть, любить и принимать меня стоит только таким. Мы с вами в реальной жизни живем, а не в любовном романе, где в конце плохиш осознает все свои некрасивые поступки и срывается в пучину раскаянья. Иногда наша стойкость превращается в человеческое уродство. Согласитесь, что многие люди тянутся к льстецам, которые будут угождать, нежели к тем, кто рубит правду-матку. Хамство становится твоей «фишкой» в том случае, когда ты имеешь статус, ум и положение в обществе, только в этом случае тебя будут восхвалять и говорить, что ты гений и гуру, а гении и гуру имеют право на свои изюминки. В ином случае, тебя просто опустят и растопчут, задавив серой массой и сделав таким, как все.
- Ты чего это здесь отираешься? - услышал я знакомый голос, который заставил насторожиться. Это был никто иной, как Леха. – Уже звонок на следующий урок прозвенел, давай, руки в ноги и на физру чеши.
- Ноги в руки. Это фразеологический оборот, который… - попытался пискнуть я, но меня жестко прервали:
- Не занудствуй, ботаник. Вали в спортзал. Хотяяяя… я тебя провожу.
- Неееет, не надо, - взвыл я, но кто меня будет слушать? Леха уверено сгреб меня подмышку и потащил на следующий урок.
«Этого парня срочно нужно познакомить со Смирновым, так как он станет ему отличной нянькой, и Антон уж точно перестанет пропускать пары в институте!» - пришла ко мне в голову отличная идея, пока меня волочили неизвестно куда.
========== Часть 2 ==========
***
Звонок прозвенел уже тогда, когда мы подошли к спортзалу. Леха в очередной раз ущипнул меня за попу и, на прощание, шлепнув по ней рукой, направил в сторону раздевалок, где уже переодевались мои одноклассники.
Что касается моих одноклассников, то они меня не трогали, зная, что с «заучками» нужно дружить, так как списывать у кого-то придется. Даже наше знакомство прошло гладко: народ поспрашивал откуда я перевелся и оставил в покое. Надев короткие шорты и облегающую борцовку, на ноги носки и белые кроссовки, я вышел из раздевалки уже последним. Поэтому неудивительно, что в зал я вбежал, когда уже ученики построились, и шла перекличка. Учитель не отрывал глаза от журнала.
Угнездившись в самом конце строя, так как был самым мелким, я попытался сделать вид, что здесь и находился.
- А это у нас ярый защитник животных и опозданец Пименов, - услышал я знакомый и язвительный голос. – Наслышан-наслышан о твоих гринписовских подвигах на зоологии.
Весь класс заржал, а я, подняв голову и посмотрев на учителя, сразу же решил утопиться, так как уроки физры у нас обещают быть частыми, а с этим человеком еще и опасными, так как кто-то из нас кого-то точно убьет. Как он здесь вообще оказался? Каким канализационным ветром его сюда занесло? Блин, попал, так попал.
Мой нос сморщился так, что злосчастная сережка опять впилась в носовую перегородку, ведь я, за все это время, так и не удосужился ее поменять, или хотя бы снять.
- Сергей Натанович? – наигранно воскликнул я, хлопнув в ладоши по-женски – возле груди. – Какая радостная встреча. А я думал, что мускулы учителя математики, кроме ручки, ничего поднять не в состоянии. Тут же мячи, маты, штанги… козлы всякие.
Класс наблюдал за нашей непонятной перепалкой в абсолютной тишине.
