Сегодня на уроке, когда он увидел своего цыпленка в шортиках и маечке, он был на грани того, чтобы завалить его на маты и жестко трахнуть прямо перед всем классом. Поэтому он и усадил его вместе с местными зубрилками заполнять журналы, чтобы лишний раз не соблазняться, пока цыпленок будет бегать за мячом.
Сергей любил его всем сердцем, он любил его именно такого, какой он есть. Миронов не хотел переделывать свое хамоватое интеллектуально развитое чудо, но и гордость у него была. Расстались они из-за банальной бытовой ссоры, где Пименов был не прав, но продолжал гнуть свою линию. Сергею просто-напросто надоело первому идти на примирение, вот он и захотел, чтобы Валерий научился признавать свои ошибки и прятал колючки, хотя бы в их семейной жизни.
Так же ему не хотелось оставлять его без присмотра. Если в своей школе он мог исподтишка наблюдать за ним, то в чужой это было проблематично, поэтому он с радостью дал согласие на просьбу друга подменить его на недельку.
***
Всю ночь я провалялся в обнимку с Мазохистом, поэтому неудивительно, что в школу я приперся опять с опозданием (по-моему, это входит в привычку), злой и сонный как осенняя муха. Первым уроком была литература, как обычно ничего нового я оттуда не узнаю, поэтому можно и не спешить.
Осторожно открыл дверь кабинета и зашел, в классе стояла гробовая тишина, такое случается в том случае, если учитель - тиран.
- А кто это там опаздывает?! – послышался до боли знакомый старушечий голос, который вмиг заставил улыбаться и сиять меня, как начищенный самовар. – Я говорила, что опоздавших не пущу на урок!
«Господи, спасибо, что разнообразил скучное течение моей жизни» - подумал я, благодарно поднимая глаза к небу.
- Здрааааавствуйте, Валентина Викторовна, а я наивно полагал, что Вы ушли на пенсию, - улыбаясь, ответил я.
Передо мной была никто иная, как кляча, чье рабочее место я успешно занял.
- Пи..пи..пи..менов, - заикаясь, проговорила она. – Боже, нет, сбылся мой страшный сон.
- Успокойтесь, Валентина Викторовна, не нервничайте, в Вашем возрасте это вредно. Как поживает «Михаил Анатольевич Булгаков»*? Судя потому, что у доски отвечает Крушинина, а дети бизнесменов слушают ее с открытым ртом, то можно сделать вывод, что вы исправились. Поздравляю! А я свято был уверен, что Вы ушли на пенсию. Эх, какая Вы проказница, оставили без Ваших бесценных знаний целую школу неучей.
- Как ты смеешь так разговаривать с преподавателем?! - встрял наш староста Васильев, попутно поправляя очки на носу.
- Успокойся, Васильев, я с некоторых пор тоже стал ярым фанатом преподавания этого учителя, - ответил я на выпад зануды. – Я очень сильно скучал по Вашим урокам, - последние слова были обращены к учительнице.
- Господи, только не Пименов, только не Пименов, - продолжала бормотать кляча себе под нос.
- Можно Вас на минутку, Валентина Викторовна, - отсмеявшись, уже серьезно сказал я, кивая на дверь.
Под ошарашенные взгляды детей, кляча послушно подняла свою попу и поплелась за мной в коридор.
- Вы же понимаете, Валентина Викторовна, что не в Вашем положении выдавать мою тайну, тем более что я здесь с проверкой, и отнюдь не учеников, а учителей, - вполголоса начал я. – Также не в Ваших интересах косячить на уроках, так как именно мне предоставлена честь составлять характеристику на каждого учителя этой школы и отправлять её в ГорУО. Мне не важно, какими правдами и неправдами Вас опять взяли преподавать, мне важно – качество Вашей работы.
- Пименов, ты стал моим ночным кошмаром, - грустно сказала она. – Мне все время снился ты!
- А Вы побеседуйте на эту тему с Марьей Петровной из РОНО, она долго с этим боролась, а потом начала пить какие-то травки, кошмары пропали, зато появились новые друзья, вызванные галлюцинациями, - смеясь, выдал я.
- Шут недоделанный, - буркнула женщина.
- А вообще, давайте договоримся так: Вы не мешаете работать мне, а я Вам, идет? – протянул я ей руку в примиряющем жесте.
- Идет, - нервно сказала она и пожала её.
***
Я спокойно прошел вглубь и уселся на свободное место рядом с Алексеем. Валентина Викторовна продолжила свой прерванный урок, правда голос у нее стал сбивчивым, и после каждого своего слова она начала сверяться с учебником, но тем-то лучше.
- Что это сейчас было? – удивленно прошептал Леха.
- Забей, - махнул я рукой. – Это тоже долгая история.
- Я вчера позвонил Антону, - продолжил он вещать. А вот это стало мне интересным.
- И-и-и? – протянул я.
- Мы встретились, - ответил он.
- Савушкин, если ты не прекратишь изъясняться односложными предложениями, то я тебя сейчас пристрелю! – зашипел я в ответ.
- Ну, я пригласил его на кофе, сказал, что от тебя, мы встретились…
- И? Ёпти, Савушкин! – терял я терпение, кляча прекрасно слышала наши перешёптывания, но сделать замечания отчего-то постеснялась, читать «не стала лезть на рожон».
- Мы приятно провели время и договорились о следующей встрече, - пока это Савушкин говорил, его физия сияла как у кота яйца.
- Фух, - выдохнул я. Это очень даже хорошо, и Алексей пристроен, и Антон теперь возьмется за голову с таким-то нянем.
