– Ну, давайте проголосуем. Средневековье от Лины, или все же оставим тему, единогласно выбранную на прошлой неделе?
– Ничего себе постановка вопроса! – усмехаюсь я. – Предвзято, Бетси.
– Кто за идею Лины? – невозмутимо продолжает она.
Все только молча переглядываются.
– Кто за идею Джексона?
Все поднимают руки.
– Ну вот! Ничего, Лина, в следующий раз повезет. – Бетси расплывается в улыбке.
– Дайте мне пару недель, и я вернусь к вам с более оформленным планом. Предлагаю провести финальное голосование по этому вопросу на официальном собрании Праздничного Комитета. Разве можно решать майские дела на собрании Дозора?
Улыбка Бетси тает.
– А это хороший вопрос! – кивает Роланд. – Как-то это неправильно.
– Неправильно, – повторяю я. – В этом я с Роландом полностью согласна!
– Ну, хорошо. Две недели, – соглашается Бетси.
Бросаю быстрый взгляд в сторону Джексона. Мы, конечно, не соревнуемся, но эта партия за мной. Надеюсь, он тоже это понял.
Он сидит, широко расставив ноги – ненавижу, когда мужики так сидят в метро, – и, похоже, получает удовольствие от происходящего.
– На сегодня все, – заключает Бетси. – И, Лина, не забудь, что в следующий раз ты должна принести печенье.
– Конечно, без проблем.
– И твое место тоже не забудь, – влезает с комментарием Роланд.
– Спасибо. Запомню.
– И еще, Лина… – Бетси все никак не успокоится. – Кажется, ты забыла выставить мусорные баки.
Я делаю глубокий вдох. Наверняка они просто пытаются помочь…
– Спасибо за напоминание, Бетси.
Раздаются скрип стульев и шарканье ног – все направляются на выход. Сидящая рядом со мной Кейтлин вздрагивает и просыпается.
– Ох ты черт. О чем речь? Войну с белками уже обсудили? – Она замечает мое перекошенное лицо. – Господи, неужели белки победили?
Нет, все же глупая была затея – поменяться местами. Сейчас же позвоню Лине и скажу, что возвращаюсь. Посмеемся сами над собой за чашечкой горячего шоколада и вернемся каждая к своей жизни.
Решено!
Но тут в гостиную заходит Фитц.
– Святые воробушки! – восклицает он и замирает на пороге. – Эйлин, выглядите сногсшибательно!
– Только я никуда не иду. Глупости все это.
Я скидываю туфли и тянусь за домашними тапочками, вот только Фитц выхватывает их у меня из-под носа.
– Ну уж нет! Вы что, зря укладку делали? Вы выглядите на миллион долларов, миссис Коттон. Вы просто обязаны встретиться с этим актером!
Сегодня утром я рассказала Фитцу о предстоящем свидании. Хотя для него это был вчерашний вечер – в пять утра он только вернулся домой после бурной ночи в городе. Выглядел он помятым и слушал меня вполуха. Но все-таки слушал…
Я неловко ерзаю на диване, моя лучшая плиссированная юбка вдруг становится неудобной. Еще и поясница разнылась…
– Я слишком стара для всего этого… – Размахиваю руками в воздухе, пытаясь найти нужные слова.
– Для бабочек в животе? – смеется Фитц.
– Ну ты как скажешь!
Он садится на диван рядом со мной.
– Эйлин, вас я пока не очень хорошо знаю, но вот с Линой знаком давно, и кажется мне, многие черты она унаследовала от бабушки. Так вот, Лина ненавидит проигрывать!
– Но я же не проиграла!
– Верно. Не проиграли, потому что ничего не сделали. Сошли с дистанции еще до начала!
– Я прекрасно вижу, чего ты добиваешься, – ворчу я с усмешкой.
– И как мои успехи?
– Давай сюда чертовы туфли!
По дороге в кафе я чуть снова не передумала. Даже хотела попросить таксиста ехать обратно. Но тут я вспомнила Карлу – наверное, проехавшая мимо велосипедистка с темными кудрями под шлемом показалась мне на нее похожей, – она бы обрадовалась, что ее бабуля идет на свидание. И она не позволила бы мне упустить красавчика актера.
Я беспокоюсь, что не узнаю Тода, но, как оказалось, напрасно: состоятельного человека всегда видно в толпе. Одет он элегантно – даже, пожалуй, слишком, – а кожа сияет, словно загримированная.
Ох, но он действительно припудрен. Может, у него сегодня был спектакль?.. Но все же… Что бы про него сказал Уэйд?
– Эйлин? – первым заговаривает он.
Тут я понимаю, что рассматриваю его слишком пристально, и краснею – уже второй раз за неделю! Нужно успокоиться.
– Здравствуй. – Я пожимаю его руку.
Тод встает, чтобы отодвинуть для меня стул. Учитывая возраст, двигается очень проворно, и пахнет от него приятно – одеколоном с древесно-цитрусовыми нотками. Через спинку его стула перекинуто дорогое шерстяное пальто.
– Ты так же очаровательна, как на фотографии, – говорит он с улыбкой, усаживаясь напротив меня. Зубы белоснежные.
– Но я же знаю, что это неправда. Фотография устарела уже лет на десять. Внучка выбрала.
Тон получился какой-то чопорный, но Тод лишь улыбается.
– Поверь мне, ты ничуть не постарела. Кофе?
– Сейчас, надо найти…
Я лезу в сумочку за кошельком, но он, нахмурившись, останавливает меня:
– Не надо, я угощаю. Флэт уайт?
– Прости что?
– Будешь флэт уайт?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Он смеется.
– Думаю, мы с тобой поладим, Эйлин Коттон!
