Я действительно не знаю, о чем он говорил, но все равно улыбаюсь – очень уж он хорош, когда смеется. Хотя он в целом красавчик. Поначалу грим немного смущает – уж слишком равномерный цвет лица, – но я, кажется, перестаю его замечать.
– Флэт уайт – это кофейный напиток. – Он отработанным жестом подзывает официанта. – Тебе понравится.
– С удовольствием попробую.
Тод делает заказ.
Похоже, я зря так робела. Напряжение понемногу отпускает. Тод шутит с официантом, откидывая волосы со лба, – в общем, он тоже оказался не таким уж устрашающим.
– Ну что ж, Эйлин. – Тод сверкает очаровательной улыбкой. – В нашем возрасте уже не ходят вокруг да около, так что я сразу выложу карты на стол.
– Ну хорошо, давай.
– Серьезные отношения мне не нужны. Я был женат на замечательной женщине, и это были самые счастливые годы моей жизни. Повторить их невозможно, да и я не собираюсь.
Меня трогает его короткая речь, хотя тон у него был довольно небрежный.
– На самом деле это так романтично…
Тод смеется.
– Эйлин, все, что мне нужно, – это немного веселья.
– Раз мы решили играть в открытую, то поясни, что же ты понимаешь под «весельем».
– Можно? – тихо спрашивает он и тянется к моей руке.
– Конечно, – говорю я, хотя и не совсем уверена, на что соглашаюсь.
Тот переворачивает мою руку ладонью вверх и нежно скользит пальцем по нежной коже запястья.
Мое дыхание учащается.
– Я бы хотел выпить хорошего кофе, потом насладиться хорошим ужином под хорошее вино и после этого поехать ко мне домой. Вдвоем.
– К тебе… – повторяю я пересохшими губами. – Вдвоем…
– Мимолетный роман без обязательств, пока ты в Лондоне. А потом мы попрощаемся без сожалений. – Он медленно выпускает мою руку. – Как тебе мое предложение?
– Предложение довольно… – Я потираю запястье, ощущая частый пульс. На самом деле кровь бурлит во всем теле. – …Многообещающее.
Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.
– Свидание прошло хорошо, – говорю я Лине тоном, отсекающим все дальнейшие расспросы. – Лучше расскажи про собрание Дозора.
– Да все хорошо, все хорошо, – отвечает как-то слишком весело. – Бабуль, ты должна рассказать мне больше об этом загадочном мужчине!
– Леди не пристало такое обсуждать. Как дела у Мэриан?
– Бабуля! Ты с ним переспала?
– Что за вопросы! Нет! Как можно спрашивать о таком у родной бабушки!
– Ну а что же еще «не пристало» обсуждать?! – ехидничает Лина. – Ты действительно не собираешься рассказывать мне про этого Тода?
– Пока нет.
Подробностями свидания я поделилась только с Фитцем, и то взяв с него слово хранить молчание. Не хочу, чтобы внучка узнала о моем «мимолетном романе».
– Ладно, ты ведь и ехала на поиски приключений, – нехотя сдается Лина и на минуту замолкает. – Бабуль… Могу кое о чем спросить?
– Разумеется.
– С мамой что-то серьезное? Ты мне ничего не говорила.
– Ты о чем? – осторожно спрашиваю я.
– Она упоминала какие-то «приступы».
Я закрываю глаза.
– А, ты про это.
– Так в чем дело?
– Ее иногда… прорывает.
– Прорывает – это как ни с того ни с сего порыдать в автобусе, или прорывает так – что без врача не обойтись?
– Второе, милая.
– Почему ты не сказала?
– Я же говорила, что ей тяжело.
– Но как я могла догадаться, что все так серьезно?!
– Я думала, она сама тебе расскажет, если захочет. Не хотела вмешиваться.
– Ты оставила меня присматривать за мамой, а о «приступах» – ни слова… Насколько все плохо? Мне нужно навещать ее каждый день? Что сказал врач?
– Несколько месяцев назад доктор Петер выписал ей таблетки, – отвечаю я, потирая переносицу.
– Антидепрессанты?
– Думаю, да.
– Она их принимает?
– Думаю, да.
– Хорошо. Это хорошо. Боже, бабуль… Я понимаю, что ты не хотела лезть в наши отношения, но лучше бы ты мне все рассказала.
– А что-то изменилось бы? Ты бы к ней приехала?
Повисает долгое молчание.
– Мне хочется думать, что изменилось бы, но если честно, я не знаю, – признается Лина. – Я знаю, что в последнее время мое отношение к маме было… странным. Би говорит, я сама не своя – и она права. Отчасти это и из-за моих проблем с мамой. Сама не знаю, почему так часто злюсь на нее. Но мне бы хотелось это исправить! Ради нас обеих.
Я улыбаюсь. Воспользуюсь случаем, раз уж мне разрешили вмешаться.
– Она тоже хочет все исправить. И ей до смерти тебя не хватает.
Лина шмыгает носом, и какое-то время мы молчим.
– Ладно, бабуль, я пойду. Мне должны перезвонить по поводу соколиной охоты.
– Соколиной охоты? – удивляюсь я, однако в трубке уже гудки.
После этого разговора возвращается тревога о Мэриан.
Я как раз собираюсь отключить телефон Лины, но вверху экрана появляется сообщение от некоей Цеси – вроде бы это вредная коллега Лины.
Привет, Лина! Пишу успокоить: проект с Апгоу идет полным ходом, несмотря на твое отсутствие. Будешь в Лондоне, пиши.
