Со временем я выпросила у Элин толстую тетрадь, куда стала записывать краткие замечания, рецепты и схематически изображала травы или цветы. Ежедневные вылазки в лес превратились для меня в учебную практику на природе, а из Элин сделали учителя и втайне я считала её своей наставницей. Однажды я оговорилась и назвала её так. Она очень удивилась, напомнив, что целители не любят ведьм, но потом вспомнив, кто конкретно перед ней стоит, она махнула рукой и взяла меня в ученицы. С того дня началась полноценная, пусть недолгая, но учёба, от которой я получала поистине ценные знания.
Вечером мы садились возле берега озера или качались на качелях, которые корни всё-таки сделали, разговаривая о разном. Если вечера проходили возле озера, то предварительно мы расстилали большое покрывало на землю и брали с собой что-нибудь съестное, а ещё возле нас всегда стояла корзина расколотых квидиков, так назывались орехи, которые могли выращивать корни и которыми они меня кормили при нашей первой встрече. Кстати, Элин сказала, что если бы они не накормили меня тогда ими, то я бы точно умерла. Мы разговаривали о мирах, о магии, флоре и фауне, магических местах и чудесах этого мира. Она же с большим интересом расспрашивала меня о Земле. Удивлялась, что у нас нет аристократии и королевств. Что вместо них у нас страны и президенты. А ещё её поразило то, что в каждой стране есть собственный язык, а самих этих языков больше тысячи самых разных. А когда я завела тему про диалекты… Элин тогда еле уснула, обдумывая услышанное.
А когда я как-то объяснила Элин, что такое интернет, то ещё пару дней наблюдала за ней, как она не может переварить информацию о существовании такой глобальной вещи. Для неё это было магией, но я-то знала, что работает это совсем иначе. А ещё её удивило существование Пизанской башни, точнее, тот факт, что она была под наклоном. Спросив у меня почему и зачем, она не получила от меня ответа, так как я не знала. Элин расстроилась. Впредь я рассказывала только о том, о чём лично знала.
Иногда она снова учила меня чему-то, но такое происходило редко, потому что после хождения по лесу и сбора трав мы очень уставали. Каждый раз, когда мы ходили в лес, Элин всегда давала мне тёмный плащ с капюшоном, через которое нельзя было разглядеть лицо и волосы. Это была мера предосторожности, на случай, чтобы меня никто не узнал, потому что пару раз мы встречали в лесу путников. Так что такая мера защиты не показалась ни Элин, ни мне, излишней.
Когда кончился июль, наши вылазки в лес стали реже и Элин стала обучать меня бытовой магии, которая давалась мне на удивление легко. Списав это на память тела, я старалась запомнить как можно больше заклинаний, которые могли позже мне пригодиться. Например, банальный светлячок, который освещал пространство, или сушка волос и одежды.
Однажды вечером, мы, как обычно, сидели возле озера. Необычным было то, что Элин молчала. Обычно она меня расспрашивала о Земле и моей жизни там или делилась своими знаниями в области магии, но сегодня Элин была задумчивой и лишь пальцами перебирала пряди моих волос. Ей очень нравились мои волосы, поэтому она создавала для меня разные настойки для волос, которые уже через неделю превратили лохматые, сухие и торчащие во все стороны волосы, в послушные блестящие и мягкие локоны.
Я же откинулась на спину и любовалась звёздами, которые здесь было очень хорошо видно, не то что в моём родном задымлённым заводами городе. Что интересно, в этом мире было шесть лун, разных по размеру и близости к планете. Они отражали свет от солнца не так сильно, как наша Луна, но ночи были такими же светлыми, как и в моём мире. Я не знала названий созвездий, да мне и не было интересно это, но красота звёздного неба завораживала. Обычно звёзды кажутся нам жёлтыми точками, но тут можно было заметить ещё и звёзды, которые горели красным, голубым и реже зелёным. Может это вообще планеты так видно?
Внезапно Элин встала и пошла в дом, не сказав мне ни слова. Я не знала, что с ней творится, но по возможности старалась не лезть к ней в душу и не досаждать своим присутствием, поэтому осталась лежать на прежнем месте. Я боялась, что эта идиллия, что наш мир между друг другом рухнет в одно мгновение лишь от одного моего неосторожного слова или движения. Это место, озеро, домик, к которому корни всё-таки пристроили второй этаж, и Элин… они словно стали для меня домом. Было ощущение, что вот она, моя семья. И пусть Элин не тянула внешностью на мою мать, но по ощущениям она была как мудрая старшая сестра, которая учила и направляла свою глупую сестричку помладше.
Элин вернулась обратно так же быстро, как и ушла. Лицо её было серьёзным, а в руках она несла чёрную книгу. Она села рядом со мной и попросила принять сидячее положение.
– Элин, что-то случилось? – я всё-таки не выдержала, меня пугала такая перемена в её настроении, обычно она была улыбчива и всегда о чём-то весело рассказывала, сверкая своими хитрыми зелёными глазами. Сейчас же на её лице застыло хмурое и суровое выражение.
