Оказалось, что эти шкатулки были сделаны из одного дерева и магически зачарованы так, что любой предмет, помещённый в одну шкатулку, с лёгкостью перемещался в другую. Элин заверила, что расстояние влияет только на скорость передачи. В тот день она поняла мои переживания, как поняла и то, что для меня она не только наставница, а что-то большее.
В последний день августа она весь день провела на кухне и даже запрягла корни, чтобы они помогли сделать столики и беседку на улице возле качелей. С наступлением сумерек она зажгла множество магических светлячков и развесила их на высоте трёх-четырёх метров. Они были разных цветов и размеров и напоминали атмосферу вечеринки. Прощальной вечеринки. Не хватало только музыки.
На столе лежали различные блюда, корни помогали охотиться, так что было и мясо, и фрукты, и овощи, и даже корзинка очищенных квидиков. Различные пироги и горячие блюда, а ещё шампанское из ирэльских цветов. И хотя мне ещё не было двадцати трёх лет, и даже не было восемнадцати, но небольшое количество выпить Элин мне позволила. К тому же оно было очень лёгким, ароматным и сладким, с тонким вкусом, будто и не алкоголь вовсе, а травяной напиток. Впрочем, так почти и было.
Это был грустный вечер, наполненный яркими красками. Волшебная атмосфера хоть как-то скрашивала настроение. После того как всё было съедено и выпито, мы пошли в дом. На улице уже давно похолодало, близость осени сказывалась на погоде, поэтому дальнейшие посиделки мы продолжили у разожжённого камина, на тёплом пушистом ковре на полу. Мы привалились спиной к бортику дивана, укутались шалью и каждая из нас думала о своём. Элин покачивала в руке полупустой бокал шампанского, а я из последних возможностей запоминала каждую щёлочку в этом доме и каждую веснушку на лице наставницы.
В голове витали разные мрачные мысли. Мне было немного страшно от предстоящего путешествия и грустно от предстоящего расставания. На душе скребли кошки, я снова подумала о своей старой жизни. Там было ясное будущее, а тут непонятное настоящее и ещё более туманное прошлое с будущим. Я встала на ноги и хотела было пойти спать, но внезапно снова случился приступ. Тело снова начало отторгать мою душу. Я покачнулась, прижала руки к груди и упала на колени. Из горла вырвался стон, а из глаз потекли слёзы. Элин сразу же попыталась меня успокоить и облегчить боль. Такие приступы уже случались пару раз после первого случая и Элин всегда помогала справиться мне с ними. Вот и сейчас она гладила меня по спине и волосам, посылая успокоительные импульсы моему телу и прижимала к себе.
Когда приступ кончился и я перестала стонать от боли, моё тело забила мелкая дрожь и я заплакала. Элин не понимая, что происходит, пыталась успокоить меня. Но я плакала и подвывала, цепляясь всё крепче к наставнице и шепча, что не хочу отпускать её, что не хочу уходить и она для меня словно сестра, которой у меня, к сожалению, никогда не было. После моих слов Элин заплакала тоже, не знаю, как долго длилось это безумие, но со временем слёзы кончились, подвывание прекратилось, сменившись всхлипы, а мы так и сидели, отчаянно обнявшись возле прогоревшего камина, внутри которого тлели последние угли. Там мы и уснули, уставшие и заплаканные, на пушистом ковре, в обнимку с друг другом.
Утром Элин приготовила завтрак, а я начала собираться в путь. Все склянки Малинель я оставила у Элин, так как не знала, как их применить и только редкие травы, она не дала мне отдать ей. В довесок она напихала ещё собранных нами, чтобы я могла продать их, если мне понадобятся деньги. Травы были редкими, так что денег получилось бы не слишком мало, на путь хватить было должно.
Я сняла полюбившуюся мне за всё время ночнушку и начала искать среди одежды что-то подходящее для похода. Надев штаны, в которых была Малинель, когда она ходила по лесу, выудила тёплую синюю кофту и плащ, надела ботинки из того же набора и была такова. Немного подумав, я попросила у Элин ножницы и ушла к зеркалу. Я расплела свои белые косички, хорошенько прочесала расчёской, как могла, выпрямила с помощью магии и начала резать. Длину оставила чуть ниже плеч, благодаря чему чёлка практически сравнялась по длине с остальными волосами. С помощью невидимок я отвела чёлку немного вбок, открывая взор на голубые глаза, и закрепила так, чтобы открывалась часть лба. Сделав косой пробор и открыв немного лоб, моё лицо преобразилось и стало очень милым. За время жизни у Элин я заметно отъелась, так что мои кости перестали торчать со всех сторон и появился небольшой жирок.
