На третий день ко мне пришло озарение, что когда я начинаю злиться, то начинаю видеть тьму. Мне не казалось это хорошим достижением. Попробовать подумать о чём-то плохом не получалось. Я пыталась вспомнить о том, что меня так и не удочерили, но пришла лишь волна грусти. Близость расставания с Элин, тоже вызывала те же эмоции. Тогда я подумала о подонке Эрике и о том, что на его руках кровь и страдания Малинель, это послужило катализатором. Меня захлестнула такая ярость, что я стала ощущать её проблески физически. Подул сильный ветер, который трепал мои белые расплетённые волосы, что-то мягкое начало касаться моей кожи и ласково гладить, успокаивая. Внутренним зрением я видела вокруг себя ореол тьмы, а открыв глаза, застыла от восхищения.
Тьма была живой и тёплой, она ласково касалась моих рук, кружила вокруг моих волос, разлохмачивая их ещё больше, заглядывала ветерком под одежду. Как и раньше она казалась мне ласковой кошкой, которая без ума от своей хозяйки. Поймав мой мысленный образ, тьма приняла очертания чёрной пушистой кошки. Она застыла в метре от меня и смотрела прямо в мои глаза. Её же глаза были красными, ярко светились и лишь чёрный длинный зрачок разрезал эту кровавую картину.
Я, заворожённая этим видом, поманила её рукой к себе. Тьма делала осторожные шаги в мою сторону, словно боялась напугать, но как может напугать то, что словно является твоим сердцем? И вот расстояние между нами кончилось и кошка прижалась своим лбом к моей внутренней стороне ладони и издала мурлыкающий звук.
Она открыла глаза и наши взгляды встретились снова, в этот миг словно весь мир перестал существовать. Кошка плавно двинулась в мою сторону, увеличиваясь немного в размерах. Она опёрлась лапками на мои плечи и своей головой коснулась моей. Внезапно, внутри стало жарко, сердце быстро забилось, а вокруг загорелось чёрное пламя, которое горело прямо поверх воды, но при этом не приносило жара. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Я открыла глаза, которые закрыла во время контакта с тёмной кошкой, и огляделась. Я всё также сидела в воде, вокруг догорало чёрное пламя, моя грудь светилась чёрным, что очень необычно смотрелось на белом платье. Чёрная кошка куда-то исчезла. И при мыслях о ней, внутри раздавалось мурчание. Кажется, она вошла в моё тело. Кажется, это и была моя магия.
Когда Элин пришла домой и посмотрела на меня, то всё сразу поняла. Не знаю, как у неё это получилось, может у меня аура изменилась как-то, а Элин вроде как умеет их видеть. Она осмотрела меня с разных сторон, хмыкнула себе что-то под нос и возвестила:
– Теперь можно начать обучение.
Глава 6. Учеба, прощание и новый друг
Следующие дни Элин вливала в мою голову информацию и обучала стандартным заклинаниям, которые изучают те, кто только начинает познавать тёмную магию. Так я научилась призывать свою магию по желанию, а не только при сильной злости, хотя поначалу проблемы с этим имелись. Также я училась гибкости магии, чтобы начать плести заклинания, магия должна быть очень эластична и подвластна своему хозяину. Так как этому учатся годами, а то и десятилетиями, Элин старалась сделать всё, чтобы я как можно быстрее обрела эту гибкость.
Пускай я не узнала опасных и смертоносных заклинаний, но применять сырую магию научилась, что в принципе считается опасным и сложным. Элин объяснила, что, учитывая мой характер и сообразительность, она надеется, что я не причиню себе вреда. По крайней мере, она просила использовать сырую магию очень осторожно и только в крайнем случае. Я пообещала такими вещами не баловаться. А на большее у меня пока что не хватит магической гибкости и резерва, а ещё знаний. Элин сказала, что не будет учить меня рисовать магические схемы, во избежание. Ей было нечем меня защитить в случае моей ошибки. А взрыв неправильной схемы мог даже убить меня. Поэтому я по шесть часов в день медитировала, чтобы развивать свой резерв и ещё четыре тратила на обучение сырой магии, которая выматывала похлеще хождения по лесу.
Время летело незаметно, свой прогресс я не могла назвать хорошим, но Элин всё устраивало. Пока что у меня с трудом выходило формирование сырой магии. Близился конец августа и я начинала постепенно впадать в хандру. Элин видела перемены в моём настроении, но на все её вопросы я лишь грустно улыбалась и переводила тему. Я не хотела прощаться. Здесь нет интернета, нет телефона и даже магические вестники не будут сюда долетать из-за аномальности зоны, та просто поглотит их. Абсолютно никакой связи.
Как-то я пожаловалась на это одному из корней, он стал моим неизменным спутником и всегда был рядом. Это был тот самый, что проткнул мою грудь, со временем, я стала воспринимать это тело как своё. Возможно, корень чувствовал себя виноватым и поэтому всегда следовал за мной, куда бы я ни ходила. Я рассказала ему о своих переживаниях и даже немного поплакала на «плече» своего своеобразного друга. А спустя пару дней он принёс мне две шкатулки, назначение которых мне объяснила Элин.
