За всё это время она ни разу не оглянулась через плечо, и я задавался вопросом, делала ли она это намеренно, чувствовала ли она моё присутствие, хотя никто другой никогда бы не заметил этого после того, как мы прекратили наше противостояние. Я знал, что она не видела моего лица, но что-то в ее глазах, когда мы смотрели друг на друга в те напряженные моменты всего несколько минут назад, сказало мне, что она очень сильно отличалась от всех моих жертв до неё.
Она шла целенаправленно, но в её шагах было беспокойство, как будто она не могла избавиться от предвкушения нашей встречи. Это осознание… оно только заставило меня хотеть её ещё больше.
Айла быстро вошла в один из многих одинаковых на вид жилых комплексов. Дверь громко захлопнулась за ней, и я заметил, что она даже не остановилась, чтобы отпереть входную дверь.
На мгновение я замер снаружи, всё ещё на другой стороне улицы, наблюдая за окнами наверху, ожидая. А затем я заметил тусклый свет, мерцающий через единственный стеклянный квадрат в кирпичной раме.
Третий этаж. Второе окно слева. Я сделал свой ход.
Я вышел из переулка, незаметно сливаясь с ночью, когда пересек улицу и направился ко входу.
Я должен был уйти.
Но я не ушёл.
Я был твёрдым, мой член пульсировал от предвкушения и… чего-то ещё.
Замок на двери был старый, ржавый, он даже не работал, именно поэтому ей не нужно было тратить время, чтобы отпереть его, прежде чем исчезнуть внутри здания. Я не знал, почему мне не нравилось, что кто-то мог добраться до неё. Но я не мог сказать, что этот кто-то был бы хуже меня.
Я не думал, что есть кто-то хуже, чем серийный убийца.
Дверь тихонько скрипнула. Я оставался в темноте и следил за тем, чтобы мои движения были бесшумными и осторожными. Комплекс был маленьким, загроможденным и грязным, пока я поднимался по лестнице на третий этаж.
Было достаточно легко найти её квартиру, так как на этом этаже их было всего две, и одна из дверей была заблокирована полицейской лентой, обозначающей место преступления.
Для удовольствия и смеха ради, я попробовал её дверную ручку, не ожидая, что она будет открыта, но ведь происходили странные вещи…, например, я был мгновенно одержим этой женщиной непонятным образом. Она оказалась заперта, и, хотя я мог легко взломать и войти, я не хотел оставлять её уязвимой со сломанной входной дверью в этом городе.
Поэтому я вскрыл замок, и, оказавшись внутри, тихонько закрыл дверь и просто стоял там, впитывая всё. Её квартира была скудно обставленной, но я мог видеть маленькие личные штрихи, разбросанные повсюду.
На потрёпанном жизнью диване лежало потертое одеяло, около него стоял ветхий и грязный приставной столик со старой лампой. Это был единственный источник света в этой комнате, так что, должно быть, его свет я видел с улицы. Журнальный столик выглядел так, будто видел лучшие дни, одна ножка была заклеена скотчем, и на нем лежала книга, какой-то любовный роман.
Слабый запах старой разваливающейся квартиры смешивался с чем-то сладким, витавшим в воздухе.
Звук льющейся воды был тихим и далеким, доносившимся из коридора, и я увидел полоску света из-под частично открытой двери напротив того, что, должно быть, было ее спальней.
Я прошел через гостиную и по короткому коридору, пока не оказался перед дверью в ванную. Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы я мог заглянуть внутрь. Всё было в пару, над желтой раковиной 70-х годов висело запотевшее зеркало. Я мельком увидел Айлу через прозрачную, но покрытую каплями воды занавеску для душа. Она стояла ко мне спиной, брызги каскадом стекали по её позвоночнику, по пояснице, и заботливо ласкали идеальные холмики её задницы.
Я снова ощутил это всепоглощающее притяжение. Необходимость наблюдать за ней, преследовать её… чтобы приблизиться. Но я не двигался. Я просто стоял там, скрытый в тени коридора, и наблюдал, как она мыла свое гибкое тело.
Чем дольше я оставался там и смотрел на неё, тем больше я чувствовал, как что-то меняется внутри меня. Жажда смерти, крови и боли была там, грызла меня, как всегда, но она не была направлена на это восхитительное создание. И хотя этот голод был чертовски сильным, я чувствовал что-то ещё, что-то другое, назревающее прямо под потребностью убивать.
Она очаровывала меня таким образом, что мне становилось не по себе.
Я оставался там, пока она не выключила воду, отступив на шаг, когда Айла вышла из душа и обернулась полотенцем. Я постоял там ещё секунду, прежде чем повернуться и проскользнуть в единственную спальню в её квартире. Моё сердце ровно билось в груди, когда я подошёл к её шкафу и ловко спрятался внутри, прикрыв дверь ровно настолько, чтобы наблюдать за ней, оставаясь незамеченным.
Я был неподвижен, моё дыхание было ровным, когда я прислонился к раме и ждал несколько минут. Когда она наконец вошла в свою комнату и включила лампу на прикроватной тумбочке, я сделал шаг назад ещё дальше в тень. Её кожа покраснела от жара душа, и хотя я не был рядом с ней, я ощущал сладкий запах зеленых яблок, исходящий от неё.