— Приехали, барин, — Андрей наверное решил на всякий случай меня подстраховать, а то глядишь я и не соображу где мы находимся.
Четырнадцатилетние помощники в Калуге первый раз. Головами крутят так, что я даже стал опасаться: вдруг отвалятся.
Радостный Никифор нас встречает и тут же докладывает.
— Барин, как велено я человека приютил. Второй день ждет, — со значением доложил он.
— Отлично. Как у тебя дела?
— Тоже отлично. Я, как было велено, сразу же господину Иванову сказал, что человек к нему приехал. Они сказывали пусть ждет вас. А как появитесь — сразу же к нему в присутствие.
— Алексей Васильевич, приехал? — дядин дом недалеко и наши люди общаются.
— Ближе к вечеру ждут. У Алексея Васильевича старая рана открылась, — Никифор о дяде говорит с большим уважением. — Еле ходит, а дела на Урал зовут.
— Никифор, давай зови Ивана Прокофьевича. Едем сразу же к господину коллежскому асессору.
Господин коллежский асессор сразу же понял кто со мной.
Он по всему видно значительно продвинулся по службе и когда мы шли по коридору губернской канцелярии многие мелкие чиновники на его пути кланялись ему в пояс. Заседает он теперь в маленьком, но отдельном кабинете, который весь заставлен шкафами с бумагами.
— Вторую неделю не могу разобрать картотеку. Мой предшественник пил и все запустил. Надо было в зашей гнать, но господин губернатор пожалел дурака. Поехал в самый дальний уезд, в суде теперь там.
Коллежский асессор сделал характерный жест пальцами, посмотрев поочередно на нас.
Я сразу же дал Ивану Прокофьевичу сто рублей одной ассигнацией и он, правильно поняв намек, потянул её чиновнику.
— Замечательно, пойдемте, сударь. А вы, Александр Георгиевич, не подождете здесь?
Через полчаса господин Иванов вернулся один.
— Все устроилось как нельзя лучше. Ваш протеже произвел нужное впечатление и ему испытательный срок установлен всего две недели. А теперь давайте займемся нашими делами.
Договор аренды был подготовлен заранее и его оформление заняло несколько минут.
— Как вам мой кузен? — спросил Иванов.
— Если честно, то никак. В отличии от его супруги, — усмехнулся я.
— О, вам так повезло, что вы даже пообщались с этой особой. Мы с ней неравнодушны к друг другу.
— Я это, сударь, заметил. Общение с ней удовольствия мне не доставило. Благо, что недолго. Да я собственно и с кузеном вашим общался не больше пяти минут в приемной начальника Михайловского училища. Они туда своего Николеньку пристраивали.
— То то я поразился, с чего вдруг понадобилось сломя голову в Петербург лететь. Чадо у них способно только к двум вещам, пить и девок портить, — я сразу же вспомнил слова дамы о способностях и успехах своего сына.
Иванов иронично ухмыльнулся и потряс головой.
— Если бы не добрая память о деде, то Николенька и кадетский корпус бы не кончил. Правда выпущен был самым последним. Ну вот теперь в Михайловском продолжит свои подвиги. Но боюсь что плохо кончит. А кузена жалко, он человек не плохой.
Дяди еще не было и из губернской канцелярии я прямиком направился в мясные ряды. Нужного мне торговца приметил почти сразу же, но решил немного понаблюдать.
Худой и очень бледный, не определенных лет, мужчина впечатление удачливого торговца не производил. Скорее всего даже наоборот, это был вид типичного неудачника загнанного в угол своими проблемами.
Товар у него был ни какой, я бы даже сказал ужасный. Но даже такой, он пытался продать, убеждая каждого кто подходил, в острейшей необходимости покупки именно у него. И к моему удивлению кое кто покупал.
Приглядевшись, я понял в чем дело помимо его дара убеждать.
Свой товар не самого лучшего качества он продавал дешевле других на две, а то и три копейки.
Мой интерес к своей персоне он приметил быстро и искоса посматривал на меня, ожидая когда я подойду.
Минут через сорок этот достойный торговец продал все имеющиеся куски. Последние два он отдал за чисто символические шесть копеек какому-то полунищему человеку.
Подождав, когда тот отойдет, я решил начать общение.
— Помещик Нестеров Александр Георгиевич, — представился я.
Кандидат в промоутеры оказался калужским купцом третьей гильдии Саввой Дорофеевичем Катиным. Ему тридцать пять.
Последние два года зашла у него такая черная полоса в делах, что волком выть хотелось. Итог — полное разорение. От былого осталась одна лавка в мясных рядах. Последние полгода у Саввы не было ни приказчиков, ни продавцов. Всё сам.
Сегодня практически финальный аккорд. Всё, что наторговано будет отдано в счет уплаты долга и купец третьей гильдии остается почти буквально с голым задом. Единственный плюс без долгов.
Это немного не тот вариант который мне желателен, хотя… А Этот купец мне просто понравился. Пока не понимаю чем, но он мне приглянулся.
Во время нашего знакомства пришла купчиха Катина. Никогда не подумал бы, что жена русского купца может так выглядеть, прямо какая-то тургеневская девушка. Светловолосая, стройная, молчаливая и очень застенчивая с простым русским именем Евдокия.
Так что деловое предложение я делал семейной чете купцов Катиных.
