«Старого перечника» я действительно сумел удивить. Он от неожиданности начал жевать нижнюю губу и что-то промычал в ответ.
Через несколько минут он изрек:
— Не скрою, приятно получить от него весточку и удивлен вашему родству. И тогда ближе к делу.
Он показал мне место рядом с собой и когда я сел, быстро заговорил.
— Заплатить такой выкуп естественно не реально, да и сомневаюсь, что это серьезно. Этот паша не с целью обогащения рискует так. И вам, сударь, — отставной подполковник ткнул в мою сторону указательным пальцем, — желательно узнать есть ли другие, более реальные варианты ваших действий.
— Именно так, — подтвердил я.
— У меня есть одна очень интересная идея. И если сей басурман пробудет на Кавказе хотя бы до весны, то есть конечно достаточно призрачные шансы на успех. К Рождеству ждите от меня послания и, — Василий Николаевич прищурился, — собирайте деньги. Они по любому потребуются в преизрядном количестве. И вот что еще. Постарайтесь найти того офицера, что рассказал вам о брате. Его подробная информация об обстоятельствах дела будет большим подспорьем.
Пантелея с компанией я не застал, они оперативно все распродали и два дня назад поехали в Сосновку.
Вопрос о возможной покупке дойных коров будет решаться после Покрова и расчет будет сразу же серебром.
В итоге в Сосновке меня не было всего десять дней и Пантелей со своим опередили меня всего на пару часов.
Мое возвращение произвело фурор в имении, только Степан похоже воспринял это как должное и многозначительно посмотрел посмотрел на Пелагею, как бы говоря, и кто был прав?
Каких либо сил заниматься чем-либо после такого очередного марш-броска у меня не было. Я только спросил у Степана как идет торговля.
— Отлично, барин, идет торговля. Даже до пятидесяти фунтов за день доходит. Савва говорит больше этого продаваться не будет, кроме больших праздников конечно.
Я быстро прикинул навскидку. Пятьдесят фунтов это при нынешних раскладах максимум рублей двадцать пять в день ассигнациями. Серебром около семи. Вот и считайте, батенька, сколько десятков лет вы будите набирать двести тысяч.
Но все расчеты и проработка очередных гениальных планов будет завтра. Я очень устал и еле стою на ногах.
Это крестьяне двужильные, а Александр Георгиевич Нестеров все таки был и пока во многом остается мажором.
Утром вставать совершенно не хотелось. Во всем теле была разбитость и работоспосбность равна нулю. Голова была совершенно пустой, но постепенно в неё начали заползать различные мысли.
И первой была, а когда придет весточка от моей Анечки? После тех дорожных видений я её для себя называл только Анечкой или Аней.
Но играть на струнах своей души явно не стоит и я прогнал мысли о ней. Подъем, Александр Георгиевич!
Неожиданно на мой зов пришел Андрей, хотя я рассчитывал увидеть Степана. Однако, Андрей похоже железный человек, свеж и весел. Нет ни каких следов усталости
— Как там наше имение поживает? — спросил я.
— Хорошо, барин, поживает. Пантелей уже вас в гостиной ожидает.
— Зови в столовую.
На завтрак Пелагея основным блюдом приготовила яичницу с беконом. Я усадил рядом с собой Пантелея и Андрея и приказал подавать.
Пантелей от неожиданности немного заробел, но освоился быстро.
— Устраиваетесь? — спросил я, расправившись с яичницей.
Степану я оставил распоряжение сразу же селить переселенцев в пустующие избы и они должны начать устраиваться еще прошлым вечером.
— Устраиваемся, — Пантелей запнулся и не очень уверенно продолжил, — Александр Георгиевич.
— Правильно мыслишь. Ну как на первое время пойдет? У меня здесь конечно не так, как у Муравьевых. Пока.
Пантелей улыбнулся.
— Пойдет. Я тоже думаю что пока.
— Через пару дней у меня будет вам ответственное дело. А сейчас обустраивайтесь.
Все дела в Калуге я решил отложить на завтра. А сегодня будет день работы с документами. Надо все таки попытаться понять какие долги перекупил Самохватов.
Если сегодня останется время, то вполне можно сходить и познакомиться с командой Пантелея.
Но непосредственно после завтрака я сходил на скотный двор и полюбовался на телят. Они были такие хорошие, что сердце радовалось при их виде.
Дожди, которые сопровождали меня по дороге в Питер и обратно прошли и у нас. Они были правда не такими продолжительными, но в поле все работы остановились.
Хотя для нас это было уже не принципиально. Сев озимых закончен, остался только клевер. И допахать небольшой клин моей земли, который весной я собираюсь пустить под однолетний посев люцерны. Это конечно при условии, что удастся купить семена.
Про выполненные и ставшиеся полевые работы мне поведал Степан, когда сопровождал меня на скотный двор.
Пелагея подала в павильон кофе и тонко нарезанные ломтики лимона, я принес из кабинета всё, что касалось долгов и углубился в изучение всех этих документов.
Итак непосредственно Самохватову я должен десять тысяч. Достаточно быстро я сделал выборку всех долгов до трех тысяч включительно.
Их по количеству больше всего и общая сумма больше сорока тысяч.
