Я попытался понять почему для меня ориентир что общая сумма самохватовскго долга именно сорок тысяч. Совершенно не помню когда и от кого прозвучала эта цифра.
Но все мои попытки были тщетны. В конце концов я оставил это бесперспективное занятие и решил исходить из этой цифры.
Выбрав все что меньше или равно двум тысячам я быстро посчитал их общую сумму. Получилось чуть меньше двадцати шести тысяч. Плюс непосредственно самохватовские десять и в итоге тридцать шесть.
Всё, на этом финансово-долговые изыскания прекращаем. Если речь идет действительно о сорока тысячах, но картина понятна.
Эти долги надо погашать последними, они в своем большинстве самые свежие и даже хорошо,что их консолидировали.
После обеда я уже собрался идти к Пантелею, как пришел Вильям.
Вчера он меня очень удивил. Когда мы вернулись, наш английский товарищ не пришел и не встретил меня. На мой вопрос где он, Степан как-то странно развел руками и сказал, что Вильям очень занят.
Сегодня опять был такой же ответ.
И вот наконец-то я узнаю чем он был занят.
Вильям составлял итоговый отчет о фактически завершенных сельхозработах в имении.
По просьбе старосты Вильям составил отчёт о завершении сельскохозяйственных работ в имении. Конечно, говорить о полном завершении ещё не приходится, например, стоят невспаханными под осень десять гектаров господской пашни. Они весной пойдут под что-нибудь яровое.
Но для этого не надо привлекать кучу народа. Почти все могут спокойно заниматься домашними делами, своими личными огородами, копать ту же картошку, к примеру.
Можно организовывать что-нибудь масштабное в имении. Мужики, сезонные отходники, могут смело просить барина отпустить их. Всё это уже без ущерба основным работам в поле.
Это одна из причин, почему староста считает, что сельскохозяйственные работы в этом году завершены.
Вторая причина — моё обещание проставиться после окончания работ. Мне это совершенно не понятно. Наши мужики не производят впечатления зависимых от этого дела.
У меня есть соображения на эту тему, и я при случае свою гипотезу проверю.
Вильям тщательно обмерил все земли, и уничтожение почти всех межевых борозд реально дало прибавку пашни в семь десятин.
Но это было ещё не всё.
До нынешней осени пашня в имении состояла из двух практически одинаковых рядом расположенных участков. Между ними было почти десять десятин земли, которая реально пустовала.
Эти десятины были распаханы и включены в господский клин.
Кроме этого, тридцать десятин господского клина, которые должны были уйти под пар, засеяны клевером.
Вильям тщательно обследовал все сенокосы и предложил их улучшить: кое-где подсеять травы, а кое-где уничтожить заросли различных кустарников.
Сейчас как раз есть и время, и рабочие руки всё это делать. Вот только есть маленький нюанс — нет семян нужных трав.
Они в России есть, например, в Московском обществе сельского хозяйства. Но туда надо поехать и, самое главное, купить их.
Так что это пока предложение, его воплощение в жизнь которого зависит только от меня.
Кроме этого, Вильям проверил и облагородил отчёт Серафима.
Я быстро перевёл всё в более понятные мне килограммы и получилось, что всего бекона продано почти двести пятьдесят фунтов. В килограммах это сто с небольшим.
Моя прибыль — сорок пять — сорок семь копеек с фунта, а Саввы — тринадцать копеек. При реализации пятидесяти фунтов в день получается, я имею двадцать два рубля с полтиной.
Моя чистая прибыль составила ровно одиннадцать с половиной рублей ассигнациями, а заработок Саввы — чуть больше тридцати двух рублей.
— Вильям, ты молодец! — англичанин расплылся в улыбке.
— Сэр, мне приятно, что вы оценили мою работу.
— Знаешь, Вильям, я начинаю сомневаться в правильности своего решения. Поварскому делу я могу научить и, причём быстро, хоть десяток человек. А вот сельхознаукам, которые ты знаешь, ни одного не смогу научить.
Улыбка сошла с лица Вильяма, и мне показалось, что он готов заплакать.
— Сэр, пожалуйста. Я почти на небесах, когда работаю на кухне у плиты. Но вы можете не сомневаться — я всегда буду выполнять ваши поручения по имению.
Вильям выглядел как маленький ребёнок, который весь день был идеальным, а потом облом с обещанным походом в магазин за игрушками.
— Не переживай, я же не помещик-самодур, который издевается над крепостными. Тем более что ты с женой свободные люди и вправе идти куда глаза глядят, — как только я сказал первые слова, Вильям стал на глазах меняться, и на губах появилась робкая улыбка.
Я шлёпнул его слегка по лбу и засмеялся.
— Посмотрю я на тебя, если ты рискнёшь не выполнить моё поручение. Будешь у меня, как папа Карло, пахать на двух работах. Вернее, даже на трёх.
Улыбка на лицо Вильяма не вернулась, её опередила маска изумления.
— Сэр, а какие три работы вы имеете в виду? И кто такой папа Карло?
В оригинальной сказке Карло Коллоди «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы» столяра, который вырезал Пиноккио из полена, зовут мастер Антонио. Но он сразу же отдаёт своё ожившее творение своему другу, бедному шарманщику Карло.
