С меня семь потом сошло, хотя у Добрынина в особняке было и холодно, все в шубах. А вот ноги у меня замёрзли. Опять что-то придумывать надо. Но договор подписали. Договорились, что первые лампы будут по 20 рублей без украшений, а потом чуть дешевле. Другие, на свой вкус и цену. Потом я рассказывал и демонстрировал устройство и заодно рассказал про «летучую мышь». Удивительно, но поняли почти сразу. Удивились, что сами не смогли додуматься до такой простой вещи. Потом своеобразный банкет, где каждый напрашивался в гости под тем или иным предлогом.
— Я думал, заработаю больше — немного разочарованно садясь в возок Мальцева, говорю.
— А я думал, намного меньше — передразнил меня Мальцев. — Ты когда деньги считать научишься? Или ты думаешь, сейчас купцы миллионами наличных денег ворочают? Тут с деньгами плохо, сплошной обмен товаров.
Ещё через день прибыли сани с Сукремле и я быстро, поменял печки в возках. Мальцев и так ходил недовольный, что тут так долго находится.
— А эти решётки для чего? — рассматривая установленную чуть выше печь, чем он привык.
— Эти… чтобы не обожглись ненароком. А вот сюда можно чайник повесить металлический.
— Хотел тихо, тихо заехать посмотреть, что у тебя и ехать по своим делам. А застрял надолго. Да и ещё приходится по этим визитам ездить. А у многих холодно — жаловался мне Иван Акимович.
Перед расставанием я набрался смелости и спросил у него — а почему вы мне поверили? Дали возможность заработать себе, а потом уже Вам.
— Молодой, наглый, с горящими глазами, но чётко отвечающий на мои вопросы. Почему не попробовать? — засмеялся Мальцев.
— А имение зачем? — я.
— А кто ты раньше был? — видя мое смущение — правильно, никто. А сейчас ты среднепоместный дворянин со своим имением. И это ещё не раз тебе пригодиться, поверь.
— Ну, а сейчас почему помогаете? Я же понимаю, что без Вашей помощи, хорошо, если бы половину добился? — пытаюсь понять мотивы олигарха и не могу.
— Понимаешь… это хорошо… Почему… да сам не знаю… Интересно с тобой… всё у тебя не так — с последними словами сел в тёплую карету на полозьях и покатил в Дятьково, налаживать выпуск стекла для ламп и ёлочные игрушки.
Наконец все гости уехали, а я начал разбираться с кучей подарков оставленных мне Мальцевым. В основном из вещей было стекло, но было и несколько рулончиков качественной ткани, метров по восемь. Был мех на шубы и пару целых телячьих, хорошей выделки кусков кожи. Был ковёр и другой разной мелочи много. Из продуктов осталось 8 бутылок водки, пару бутылок коньяка (остальное выпили), много сала, масло, мука, крупы, по коробке чая и кофе. Мешок сахара и бочонок селёдки и солёной икры. И мешочек сухарей, сильно развеселивший меня. Соль и многое другое, что нужное в хозяйстве. В общем изрядно. И даже очень. Остались ещё у меня и три печи «недоделки» с трубами. Но зато с красивыми завитушками и украшениями. А так же две новых, но их продавать я их не буду. Старые печи можно. Пока зима куда-то их пристроить надо, пока в цене.
Сейчас я лежу, наконец-то, на своей кровати и пытаюсь распланировать почти шесть тысяч рублей. Злюсь на Добрынина, которому, на мой взгляд, ни за что, перепало 600 рублей. Но тут это почти официальная такса десять процентов. Больше может быть, но не меньше. Злюсь на… весь 19 век, в котором большую часть времени, мне приходиться решать чисто бытовые проблемы. Тут нет тут «Метро» или «Ашана» где можно пойти и купить почти что всё, что тебе необходимо. Приходится проявлять всю свою смекалку и вспоминать, где-что-когда видел или слышал. При этом приходится платить огромные деньги за их эксклюзивное изготовление. Злюсь на дворян, которые тратят безумно деньги в балах и праздниках. Даже сюда в Тулу везут французское вино, коньяки и мебель. Большинство из них не желает ничего делать. Злюсь на их расхлябанность и неточность, их воровство и хамство. Зато умудряются третировать мастеров и другое население. От того какой пример, они подают другим. Они в своей спеси обнаглели до крайности, особенно военные дворяне в средних чинах. С генералами я пока не сталкивался, да и желания никакого не имею. У меня уже было пара недоразумений, но моя фамилия и имя, защищали меня, пока лучше бронежилета. Ох, не прост Иван Акимович, ох, и не прост. Но это пока я не нарвался на более родовитого или отморозка. Хотя я и стараюсь быть предельно осторожным. Достали попы, тянущие всё и вся на себя и лезущие везде со своими «советами». Зачастую сбивающие с нормальной жизни горожан и развития города. Нужны, конечно, но зачем их тут столько, я так и не понял. Мне тоже пришлось повесить пару икон у себя. Но я схитрил, купил старые 16 века и лампадку. Может когда и пригодится, антиквариат. Сам к ней подходил при необходимости, но в церковь по воскресеньям иногда ходил. Как же тут без этого и так я как белая ворона.
