— А так. Убирать территорию в квартале, а то вон идём, а дорожки от снега не чищены. Подправлять дороги, убирать мусор, засыпать ямы и выводить сливные канавы и многое другое. Наводить и другой порядок.
— Но этим занимаются городские власти.
— У которых как всегда нет денег и желание этим заниматься. А выделенные деньги банально разворовываются. Поэтому я хочу, чтобы этим, занялась ваша церковь в нашем квартале.
— Вы ставите очень не простые задачи перед матерью церквей.
— Если Вы поможете навести порядок. То в этот район будут селиться богатые горожане. Значит и церковь станет богаче. Тогда и мы сможем её перестроить и сделать величественный храм с хорошей звонницей. Как Вы считаете? — пусть и на себя тоже берут часть общественной «мирской» жизни. А не только самым простым делом занимаются.
— Но… — начал священник.
— А Вы привлекайте к этому благоугодному делу больше наших прихожан — подвожу итог и заканчиваю наш разговор.
Иду в большой компании со своими.
— Ну, что Фатей, заметил что-нибудь необычного?
— Да как, тут что заметишь? Все на Вас, только и смотрят. Больше, чем на попа. Женщины на Вас, а мужчины на Марию.
Вот, чёрт, моя не доработка. И на старуху, бывает проруха. Надо скромнее одеваться, а то «светимся», как светофоры — красным.
— Вот ещё — возмущенно фыркает Фёдор.
— Слушай Фёдор, может тебя на цепь посадить, вместо Рекса? От него толку, как из…, всё равно нет. Будешь, вместо него всех гадов гонять. Или может Марию сажей измазать, а её одежду забрать? — останавливаюсь на месте и всё мои тоже вокруг меня.
— Не надо, Дмитрий Иванович, не надо — испугалась Мария и почему-то встала на цыпочки.
— Тогда какого хрена, ты Фёдор, сцены тут закатываешь? Женщина и для этого тоже создана, чтобы ей и любовались. Кто у тебя Марию забирает — никто. Тех подонков, найдём и покараем. Всё, хватит и чтобы я, больше такого не слышал. А то поедете Вы у меня в… в… Гусь-Мальцевский, а может и ещё куда подальше — перевожу дыхание.
Идём домой, и я пытаюсь поймать на лицо несмелые лучики весеннего солнца.
Только поели, появляется адъютант Добрынина, Имеретинский Олег Петрович.
— Дмитрий Иванович, на завтра в 12 назначено заседание купеческого совета. Просят и Вас, прибыть.
— А Вы, Олег Петрович, не знаете в чём там дело? — вздыхаю я.
— Точно не знаю. Но, будет новый военный губернатор Дараган Пётр Михайлович и гости с Моздока.
— Вот как? Хорошо. Буду.
На следующее утро, как обычно проводим тренировку с палками.
— Так Мария, нападай и ты, Лиза тоже. Посмотрим, чему вы хоть научились за всё время? — командую девчонкам.
Девчонки, азартно пытаются достать меня, муляжами изогнутых сабель. Я чуть смещаюсь под левую руку Марии, прикрываясь ей от Лизы. Лиза в азарте пытается быстро оббежать Марию. Запутывается в юбках и падает. А потом садиться и плачет. Она, не сколько сильно ударилась, а от обиды. Я тут же бросаюсь к ней, становлюсь на колени, приподымаю и прижимаю девчонку к себе.
— Не плачь Лизавета, научишься. А чтобы тебе и Марии легче было, мы тебе штанишки пошьём — все равно плачет. Но уже и не так сильно. Главное, чтобы тренировки для неё, не стали ненужной обузой. — Если бы Мария не тренировалась, её бы похитили. А так, она сумела убежать — убеждаю ребёнка. Действительно, как в этой куче юбок можно тренироваться? Тут ходить-то надо осторожно.
— Но… штанишки — через всхлипы, Лиза. — Девушки такие не носят.
— А мы пошьём такие, что девушки носят. Юбку-штанишки. А вышивку на них ты сама себе сделаешь. Любую. Нитки я дам… красивые — успокаиваю ребенка.
На этом наша тренировка и закончилась. Девчонки явно заинтересовались будущими новыми тряпками. Мне же теперь достанется головная боль, как убедить Антонову пошить три юбки-брюки. Ох, будут ещё перья лететь.
Захожу в зал к Добрынину и… в общем много тут кого. Присутствуют Баташевы, Белобородов, Ваныкин, Васильков, Володимиров, Воронцов, Ермолаев, Красноглазов, Ливенцев, Ломов, Лялин, Мескатинов, Молчанов, Платонов, Сапуновы, Сушкин, Трухинов, Федуркин и некоторые другие купцы. Весь купеческий цвет Тулы. Ого, значит дело серьезное.
Расселись, ждём. Появляется Добрынин, с ним два важных генерала пятидесяти лет, с ним такой же чиновник.
— Господа, хочу представить Вам, вновь назначенного военного губернатора Тулы Дарагана Петра Михайловича — Добрынин. Мы приветствуем. — А Николай Иванович Крузенштерн назначен военным и гражданским губернатором Орловской области — опять восторженные крики.
— Так же представляю Вам, Василия Ивановича Семёнова, действительного статного советника (это чиновник 50 лет) — тут тоже приветственные крики, и с чего бы вдруг?
Ловлю себя на мысли, что со всеми своими проблемами, я совсем «выпал» из общественной жизни города. Да, похоже, и страны тоже. Что вообще происходит?
