После долгой «мишуры» наконец улавливаю общую тематику. Оказывается, наши купцы-молодцы преподнесли подарки и подали прошение царю на более интенсивное развитие Бакинских и Ширванских нефтяных промыслов. Получение оттуда нефтепродуктов, особенно керосина, и обеспечение условий транспортировки, непосредственно к нам. Обстановка, в военном плане, там была напряжённая. Постоянные набеги горцев и порча дорогого оборудования. Сжигали кавказцы и поселения рабочих, вместе с ними. Николай I согласился, но с одним условием. Туда будет направлен 7 легкая кавалерийская дивизия с Тулы, а тульские купцы должны её снарядить за свой счёт. Сейчас направляется только часть дивизии. По-моему в моей истории, такого не было? Хотя не сильно я и это помню.
Так как я, не совсем купец, но имею касательство непосредственно к этому делу, то привлекли и меня. Семёнов же непосредственно занимался этим на месте, вот и приехал обсудить все вопросы. Был сначала в столице, а потом с новым губернатором к нам.
— Главное Нобелей туда не пускать, да и всех остальных иностранных собственников тоже — высказываюсь, когда очередь дошла до меня.
— Позвольте узнать почему? — заинтересованно Дараган.
— Все полезные ископаемые должны принадлежать подданным России. Иностранцы, если хотят пусть покупают нефть на Петербуржской бирже или другой.
Правильно, верно, говорит и другие слова одобрения от купцов.
— И всё-таки, почему Вы, так против? — генерал.
— Мы ещё не знаем, что ещё в этой земле есть. Мы не знаем, как много нефти надо будет и сколько это, будет стоить. Сейчас вот сделали лампу, и туда направляют целую дивизию. А что будет завтра? Сколько это будет стоить? А мы, отдай иностранцам просто так.
— Да, надо написать царю — и другие крики, в том же роде. Собрание постановило обратиться к царю с просьбой, о запрете допуска иностранных граждан к непосредственной добыче нефти на территории России.
Я мысленно погладил себя по голове… и не один раз, хоть генералы были и не в восторге от такого решения. Скривились, как будто съели один лимон на двоих. А вот Семёнов, наоборот радовался.
Потом, какой-то чиновник лет 30, не высокий с узкими плечами, чуть вьющимися темными волосами и рыжими усами начал обходить собравшихся. Пока отмечать, кто, что даст из снаряжения. Остальное соберут деньгами и докупят. С наличными деньгами у меня швах… начинается вторая волна кризиса. Все надежды, на продажу примуса и керогаза.
Чиновником оказался… я чуть не упал со стула, Лев Николаевич Толстой. Да, тот самый знаменитый граф Лев Николаевич Толстой. Надо как-то с ним познакомиться. А-то, прямо сейчас попрётся ещё на Кавказ.
— Вы граф Лев Николаевич Толстой? — спрашиваю. Ну… ну не как, этот парень, не так уж много старше меня, не ассоциируется с великим писателем.
— С кем имею честь познакомиться? — смущается Толстой.
— Мальцев Дмитрий Иванович — сообщаю.
Я быстро записываю, что предоставлю. Два седла, два пистоля (отдам старые Фёдора) и прямой палаш, он мне тоже не нужен.
— Скажите, а я могу Вас, пригласить к себе. На обед? — обращаюсь к будущему писателю.
— Меня?
— Приезжайте в среду, часа в 2 по полудню. Надеюсь, мой дом найдете?
Удивленный до крайности Толстой, не знал, что и ответить. Сейчас он, рассматривал меня, пытаясь понять, кого же он видит. Я хоть и надел «английский» костюм, чтобы уж слишком не выделяться перед военными, но всё же он отличался от окружающих. Но, тут меня позвал Добрынин, отошедший в сторону от генералов.
— Если сочтёте возможным, приезжайте. Если нет, я не обижусь. Репутация у меня, ещё та. Извините — усмехнулся я и пошел на встречу Николай Николаевичу.
— Дмитрий Иванович, когда же Вы, наконец, выполните обещанное и предоставите нам, что-то другое? — глава.
— Назначайте на пятницу собрание Николай Иванович. Всё уже почти готово.
— Хорошо. Прошу Вас, так же прибыть ко мне завтра к 10. Нужно решить пару вопросов. А сейчас с Вами, хотят поговорить генералы.
Отхожу отдельно с двумя «тяжеловесами» в сторону. Адъютанты образовали полукруг, чтобы мы смогли спокойно поговорить. Представились друг другу поближе. Два генерала, а насколько они разные. Крузенштерн высокий худой с удлинённым лицом. Дараган, наоборот не высокий кряжистый мужик, излишне располневший с бакенбардами, от чего его лицо приобрело форму шара.
— Скажите, Дмитрий Иванович, а чем Вам Эммануил Нобель не нравиться?
Вообще-то мне и Эммануэль-Эммануил тоже не нравиться. Но я, про Альфреда думал, а здесь какой-то другой? Та сколько же их тут, на одну бедную Россию? И что отвечать… а жахну наобум, вдруг попаду. На чём-то они же сделали состояние?
— Вообще-то я о другом и… о аферах — а дальше смотрю на генералов. Жду, что скажут. Может, за что и зацеплюсь.
— Да не красивая история с Робертом Нобелем. А Вы, откуда знаете? — насупился Дараган и переглянулся с Крузенштерном.
— Ну… я же Мальцев — произношу, а сам думаю, это куда же я опять влез. Опять генералы родиной торгуют? А главный Нобель-то где?
— Можете идти — Крузенштерн подхватил Дарагана под руку и потащил к купцам, что-то ему выговаривая.
