Дальше я банально сбежал с этой тусовки тщеславия. Рабочие вопросы закончились, пойдет обычная пьянка, названная как-нибудь красиво. Потом часть «общества» куда-нибудь потянет, типа кабака или бордель. Не хочу, лучше я к Антоновой заеду.
— Как Ваше здоровье, Анна Ильинична? — улыбаюсь я при виде красивой женщины. Возможно, я «плохо» влияю на людскую натуру этого общества. В нарядах Антоновой стала появляться какая-то форма, подчёркивающая фигуру и меньшее количество одежды. Похоже, мои слова — «ходите, как капусты, напялив на себя, всё что можно и что нельзя» заставили её задуматься. Будем надеяться, что не обиделась. Я хоть и сказал это в шутку, но потом переживал за свою не сдержанность.
— Ну как? — после приветствия проговорила она.
— Ты и так красивая, а так ещё намного лучше — искренне отвечаю я.
— Не подлизывайся, опять с чем-то… этаким пришел — и «лисичка» щурит глазки.
Объясняю ей свою проблему на счет женской юбки-брюки и получаю категорический отказ.
— Послушай Дмитрий, да меня попы и общество со свету сживут за такое. Ты этого хочешь?
Доказываю, привожу примеры у других народов, тщетно. Чуть не рассорились окончательно. Мой напор, на всех моих партнеров по бизнесу, их всех пугает. Но мои деньги, которые я щедро плачу за их работу, и прибыль, при продаже предложенных мной изделий, всё перевешивает. Как говорят, что нельзя сделать за большие деньги, то можно за очень большие. Посещение салона Антоновой выросло в несколько раз. Возможно и прибыль, а заодно и долгов окружающих. Сошлись на том, что пока она сошьёт куклам и выставит для пробы.
— Теперь я понимаю, зачем тебе нужны были куклы. Ты хочешь — она не успела договорить, как я оказался около её и начал целовать.
— Ты… ты несносный — чуть только я оторвался от губ, выпалила она.
— Нет, я добрый, я милый и пушистый. Кстати, я скоро поеду в Москву. Что тебе привезти? — подлизываюсь к рассерженной портнихе.
— Я подумаю — уже не так грозно Антонова.
— А как у нас обстоят дела с куклами?
— На них одежду шить, оказалось ничуть не легче, чем на людей.
— И когда будет готово? И во сколько стал наряд?
— На следующей неделе. Одежда для них будут стоить рублей 15–20.
— Отлично. У Луки тоже около 15–17 рублей. Пусть ещё берестяные коробки сделает. Туда их и будете упаковывать. Я думаю, что можно по 100 рублей ассигнациями продавать. Дайте мне одну на подарок в Москву.
— А почему у Луки так дорого?
— Ну и у тебя, тоже не дёшево. Понимаешь, дорогая. Там краски и некоторые инструменты, очень дороги. Лак от немцев, своего пока нет вообще никакого. Может, что к лету и придумаем — вздыхаю я.
Дальше мы больше пикируемся, и я пытаюсь, «растопить» оставшийся холодок от тяжелого разговора.
— Так, когда же Вы, Анна свет Ильинична, меня навестите?
Нет, что-то или случилось у моей «принцессы» или встала она «не стой ноги». Или я переборщил, с юбкой-брюками?. Несолоно хлебавши, отправляюсь домой.
Дома перебираем запасы с дедом Иваном и Марией. Часть сразу откладываю для отца Василия, как обещал. Завтра их Савва отвезёт.
В кабинете у Добрынина расположились шесть человек, один из которых я. Мы выслушиваем своеобразный доклад Семёнова, о положении в нефтеносном районе. Питаемся разобраться, а главное понять, что нужно сделать для увеличения производства керосина.
— Производство керосина не растёт и из-за того, что только треть, его можно добыть из каждого ведра нефти — Семёнов.
То есть как треть? Это выходит… а куда же они остальное девают от производства и перегонки?
— Секундочку — прерываю доклад Семёнова, который перешёл уже на сравнение в деньгах. — Я так понимаю, вы берете только треть от нефти, а куда используете остальное?
— Ну, бензина немного продаем в аптеки, а остальное выливаем. Соляровое масло, используем немного для розжига, остальное тоже выливаем — немного удивился моему вопросу Семёнов.
— Пипец — вскакиваю я — Вы что, выливаете такой ценный продукт, как бензин и солярку и всё остальное?
— А что нам прикажите, со всем этим делать? — осторожно Семёнов, явно почувствовавший «запах» денег.
— Всё везти сюда — даю категорический ответ. — Бензин отдельно. Керосин отдельно и все остальное тоже.
Похоже, я со своей эмоциональностью подвёл своих купцов. Сейчас, Семёнов, начнет им «руки выкручивать» на цену за свои услуги. Сижу, дальше только слушаю и не вмешиваюсь. Оказывается торговля не мой «конек», может себе торгового агента завести?
— Перевозка бензина из-за его свойств, представляет серьезные трудности — опять начал Семёнов.
— Я предлагаю начать у нас производство многоразовых емкостей из кровельного железа — влезаю опять.
