— А Вы, не можете узнать, где в Польше и у нас добывают нефрит? — садясь в возок Мальцева, обращаюсь к нему.
— Я думаю это не проблема. К твоему следующему приезду узнаю — и как-то странно посмотрел на меня.
— Вы знаете, Иван Акимович, я прихожу к выводу, что смысла перестраивать Ваш дом на Якименке, нет. Лучше найти подходящее место и построить нормальный дом, и не такой большой.
— А куда мне размещать родственников и гостей?
— Построить или купить гостиницу.
— Неожиданное предложение. Подумаю.
По пути заскочили в известный мне книжный магазин, где я приобрел один из томов Андреа Палладио изданный в 1570 и переизданный в 1790 году. Их четыре тома об архитектуре, но был сейчас только один. Обошёлся в 60 рублей. Но в нём было много гравюр и рисунков. Особенно мне нужны были схемы фундаментов зданий.
— Молодец — одобрил мой выбор Мальцев.
Говорить на тему Герцена, посчитал преждевременным. И так ему видать за меня «несладко» пришлось. Действительно надо быть осторожней со словами.
— Это что, всё мне? — смотрю на два полных грузов возов. Я уже сменил свою куртку на огромную и длинную альмавиву на медвежьем меху. Да этого меха тут на две куртки хватит. Хотя нет, оставим, иногда и «официальный» стиль нужен.
— А что тебя удивляет? Да у тебя даже сидеть негде — Мальцев.
— Вот Вы и решили подкинуть мебель из красного дерева?
— А что, разве плохо? — теперь удивляется он.
— Очень шикарно для моего дома.
— Будем надеяться, что ты это и сам уже понял.
Дальше мой маленький караванчик из трёх повозок, потянулся в Тулу. Одной управлял Ремез. Я взял только одного возницу у Мальцева, Авдея. Со мной он и вернётся, через две недели. Брать ещё одного, содержать и поить, у меня совсем нет желания. Выехали в обед и только к вечеру следующего дня добрались домой. Кони и люди отдохнули под утро, я сам покараулил три часа, прыгая вокруг костра.
Дома разгрузка подарков заняла немало времени, особенно много возни возникло с мебелью. Я не хотел заносить её сразу в тепло, боялся, что потрескается лак. Нескольким рулонам тканей и разным мехам, тоже был очень рад. Но вот зачем, мне Мальцев три ковра нагрузил, я не понял. Продуктам тоже лишними не будут. Порадовал и мешок риса, и где он его только достал? Наверное, кто-то подарил? На него цена тут сумасшедшая, да и готовить толком не умеют. А вот спиртного в этот раз не было. Зато было два медных метровых зеркала! Вот это действительно, подарок. И главное не сказал. Хорошо хоть Авдей был в курсе, и упаковали качественно. Явно и второе… не просто так положил. Ну, всё капец, теперь моих девчонок, от него не оттянешь.
Пока ехал, всё размышлял, как поступить с учителем французского языка. Брать к себе где-либо дополнительно человека и селить у себя? Нереально. Значит надо куда-то самому ездить. Куда? Может обратиться в тульскую военную гимназию? Там ещё пять лет назад был военный корпус, который перевели в Орёл. Вот же придурки, прости господи. Из города, где выпускают оружие, убрали учебный военный корпус. О чём только думали? А сейчас там обучают детей от 8 лет. Расположено здание на берегу реки Упы, через мост, чуть наискось Кремля. Огромнейшее здание с колонами, подаренное промышленником Андреем Родионовичем Баташевым в 1813 году. А там ещё чуть пройти и дом Марии, в котором она сейчас почти и не бывает.
В стране с 1830 года, как я понял, идёт полная деградация боевой армии. Солдаты маршируют, чистят форму, ходят на парады и… всё. Кроме Кавказа, остальные и в ус не дуют. Старые ветераны наполеоновских войн ушли, а новые сплошные шапказакидатели, фанфароны и… воры. Сплошные приписки и казнокрадство выделяемых денег. Хотя армейский бюджет доходит почти до половины ВВП страны, а толку совсем мало. В обмундировании войск того времени совершенно забывалось главное назначение одежды для солдата: дать ему укрытие от непогоды, сохранить его силы и здоровье и дать возможность удобно передвигаться и удобно действовать оружием. Стоит также отметить, что до 1853 года в русской армии на обучение пехоты и драгун отпускали 10 патронов в год на человека. Понятно, почему Крымскую войну проиграли.
Дошло до смешного. С теми немногими закупленными за границей штуцерами, солдаты выходили, маршировали и тут же сдавали на склад обратно. А патроны наверняка списывают. Хоть бы по три пули выпустили, для ознакомления. Казаков-пластунов, за которых так ратовал ещё Кутузов, практически расформировали. Их осталось небольшое количество на Кубани и в Забайкалье. Кстати, там английский экспедиционный корпус во время войны, они вырезали полностью, а его командующий потом застрелился от позора.
В центральной же части страны, возобладала теория двойного удара, для всадника с холодным оружием. Первый удар рубит прямой, если сшибка, а второй назад, если проскакивает. Фехтование осталось лишь в немногих военных заведениях Москвы и Санкт-Петербурга. А то, что противник не ветка дерева, как-то подзабыли.
