И снова Кора никак не отреагировала на выпад сестры.
Они не заметили внимательного взгляда миссис Левинсон, не то довольного, не то осуждающего, пожалуй, она и сама не могла понять, какие чувства испытывает. Кора явно кое-что усвоила в Европе, особенно в Лондоне, но будет ли это благом здесь, в Нью-Йорке?
Кора действительно изменилась, она увидела другой свет, где гордились и даже кичились не огромными деньгами и их безумной тратой, а родословными и многовековыми традициями. Это в Ньюпорте или особняках Пятой авеню чем больше блестящей роскоши, тем лучше, чем длинней ряд нулей в потраченных на очередное безумство средств, тем престижней. Роскошные золотые подарки гостям во время обеда только потому, что соперница сделала таковые… Новый особняк, хотя уже есть несколько других, только чтобы превзойти размерами построенный заклятой подругой… Еще одна конюшня, на лошадях из которой ездить будут в основном ухаживающие за ними конюхи… ложи во всех стоящих театрах Америки и даже Европы, хотя присутствовать в один вечер в нескольких местах на разных континентах невозможно…
Перечислять безумства нуворишей из ее окружения Кора могла бы долго.
И в Европе она сталкивалась с вульгарной тратой средств, со множеством кичливых и глупых людей, но увидела и других – старую элиту, ту, правила поведения которой складывались веками, где царила викторианская мораль и жесткие требования к каждому шагу и слову.
Там, в Лондоне, это не нравилось, казалось занудным и снобистским, здесь вдруг стало выглядеть утонченным и заманчивым. Умение сдерживать эмоции, вести себя так, чтобы не поставить в неловкое положение собеседника или просто присутствующих… Почему она не училась, пока была среди тех людей?!
Резал уши акцент, невнятная речь окружающих…
Кора понимала, что через несколько дней это пройдет, что она сама станет прежней, но понимала, что не забудет полученный урок, а еще… ее будет постоянно тянуть в тот мир ограничений. Лондон их не принял, но она уже не могла жить по-прежнему.
И все же к прежней жизни вернуться оказалось легче, чем она ожидала. Помог новый роскошный особняк, достроенный отцом в Ньюпорте, там имелась прекрасная конюшня, а верховую езду Кора всегда любила.
И верный влюбленный Генри Невилл оказался рядом. Ему понравились изменения в облике и поведении Коры:
– Ты стала такой элегантной! Хотя в прежних нарядах выглядела еще лучше.
Через пару месяцев Кора уже не вспоминала своего лондонского обидчика Роберта Кроули графа Грэнтэма. Пусть себе кичится титулом, зато у нее есть свобода, предоставленная обожающим отцом. И Аве она рассказывала о Европе теперь с легкой насмешкой.
А вот еще одну Аву – леди Бельмонт, сестру Марты Левинсон, которая и попросила свою приятельницу леди Маргарет представить племянницу ко двору, – обмануть не удалось. Ава-старшая сама прошла через то же и прекрасно понимала состояние Коры. Она допросила сестру и племянницу с пристрастием и сделала свои выводы, которые подтвердила переписка с леди Маргарет. В результате две тетушки задумали изменить кое-что в этом мире и готовились к самым решительным действиям.
Прошла неделя после визита Роберта Кроули к мистеру Бредфорду, из Европы вернулся мистер Уайльд, но ничего не прояснилось. Банкир тоже ничего не знал о мистере Смите, кроме того, о чем уже слышал Роберт – получатель живет в Австралии.
Оставалось надеяться, что что-то прояснит мистер Симпсон. Он возвращался тоже из Австралии, где в Канберре жила его сестра. Вероятно, у мистера Симпсона найдутся там знакомые, которым можно поручить что-то разузнать. Если нет, придется нанять детективов, хотя денег на расследование придется потратить немало.
И леди Вайолет не спросишь, она явно ничего не знает о тайне покойного супруга. Что, если это была тайна прежде всего от нее самой?
Роберт чувствовал себя ужасно, он словно запутался в липкой паутине или метался в темноте по многочисленным коридорам лабиринта, обнаруживая, что за каждым поворотом тупик. Чтобы как можно реже встречаться с матерью и ненароком не выдать своих сомнений и опасений, он с головой ушел в работу. Леди Вайолет не могла нарадоваться – Роберт вдруг оказался прекрасным хозяином, конечно, неопытным и временами даже бестолковым, но он пытался разобраться, вникнуть в вопросы аренды и расчеты, занимался поместьем так, как не делал этого его отец.
В повседневных заботах пролетели две недели до возвращения мистера Симпсона. Пришло время очередной выплаты таинственному Смиту, и Роберт очень надеялся на совет бывалого управляющего.
Но мистер Симпсон ничего не прояснил, кроме, пожалуй, одного. Занимаясь подготовкой новых договоров аренды, Роберт побеседовал с фермерами и с удивлением выяснил, что они платили вовсе не так уж мало, то есть далеко не все деньги поступали прямо на счет его отца, видно, часть их передавалась лично. Управляющий, чуть смутившись, пояснил, что это делалось намеренно, чтобы не показывать все суммы в банке и не отчислять мистеру Смиту слишком много.
– Конечно, не совсем честно, но вы же понимаете…
