– О, граф Грэнтэм, презирающий соискательниц мужей и американцев тоже, сам уподобился тем, кого недавно порицал? – Помимо воли Коры в ее голосе слышался сарказм и немного горечи, из чего следовало, что знакомство с лордом Кроули все же оставило след в памяти.
Кора тут же пожалела о выпаде, решив больше не давать никаких поводов заподозрить ее в особом отношении к семейству Кроули и особенно графу Грэнтэму. Сестра наверняка воспользуется ее горячностью, чтобы насмехаться.
И снова тетушка посмотрела на племянницу слишком внимательно…
– Они прибудут послезавтра.
– Это нас к чему-то обязывает?
– Нет, но прошу тебя быть более терпимой к лорду Кроули, к тому же он недавно перенес такую трагедию…
– Обещаю не покусать его при встрече, не опрокинуть на него чашку с горячим шоколадом и не наступать на ноги в танце. О, простите, лорд Кроули не танцует… Что еще я должна обещать?
– Достаточно просто не хамить при встрече, – пробормотала леди Бельмонт.
– Может, надежней не встречаться?
Ава-младшая, открыв рот, переводила взгляд с тетушки на сестру и обратно. Ого! Что же такое случилось в Лондоне, о чем промолчала Кора и почему теперь не горит желанием встречаться с лордом Кроули?
– Кто такой этот лорд Кроули? – не выдержала младшая сестра.
– Один из самых завидных женихов Европы. Он получил в наследство от умершего отца поместье и титул графа Грэнтэма. Красив, умен, порядочен…
– О его личных качествах вам сообщила леди Маргарет? Она явно преувеличивает достоинства своего племянника! – фыркнула Кора. – Пожалуй, я и впрямь постараюсь избегать лорда Кроули, пока он не женится на какой-нибудь мисс Астор или Вандербильт.
– Не будем сейчас обсуждать лорда Кроули. Фраза, небрежно брошенная на балу, не повод, чтобы судить о его достоинствах и недостатках. Думаю, более близкое знакомство здесь, в Нью-Йорке, покажет нам, чего он стоит. Во всяком случае, я пригласила их с леди Маргарет на обед в ближайшую среду.
– А его сестра не приедет? Леди Эдит Кроули? С ней я пообщалась бы куда охотней.
– Леди Эдит? Нет, о племяннице речь не шла. Леди Маргарет прибудет со своим племянником.
– Мне безразлично, – пожала плечами Кора.
Она действительно не желала возвращаться в ту жизнь, которую не смогла принять и которая не приняла ее.
За бортом зеленая океанская вода, и поскольку берега не видно, только ее плеск и белые барашки волн подсказывают, что корабль движется. Легкая дрожь корпуса судна почти незаметна в роскошных каютах и еще меньше на верхней прогулочной палубе.
– Слушай и запоминай. Моя приятельница леди Ава Бельмонт – супруга младшего сына одного из самых богатых ныне людей Америки, а значит и мира, Огюста Бельмонта-старшего, – начала свои наставления леди Маргарет, сочтя, что для них наступил благоприятный момент во время прогулки по верхней палубе.
– Есть еще и младший?
– Да! У Огюста Бельмонта-старшего трое сыновей – Огюст-младший, его обожаемый Перри и муж моей Авы Шарль. Огюст наверняка продолжит дело отца, но нас интересует не он и никто другой из Бельмонтов, кроме Авы. Кстати, Огюст сделал свои миллионы сам, запомни это и при случае упомяни с уважением.
– Я должен его уважать? – Роберт чувствовал себя настолько неуютно, что просто не мог не возражать. Леди Маргарет понимала это, но у нее не было ни времени, ни возможности учитывать такие мелочи, как переживания племянника, слишком грандиозной представлялась стоящая перед ними задача – за считаные недели найти невесту с возможно большим приданым и сделать предложение наверняка.
Конечно, в их с леди Авой Бельмонт списке первой стояла Кора Левинсон, но как знать? По мнению леди Маргарет, чем больше будет этих самых невест, тем надежней.
– А почему нет?! – Леди Маргарет уставилась на Роберта немигающим взглядом, так похожим на взгляд его собственной матери – леди Вайолет. – Огюст был прислугой в доме барона Ротшильда, стал его секретарем, а потом был отправлен на Кубу на разведку, оказался в Америке в момент биржевой паники, не растерялся и скупил множество обанкротившихся фирм буквально за центы. И своему благодетелю купил что-то вроде банка. Огюст-старший стал не просто промышленником, у него самый большой ипподром в мире, это влиятельнейший конезаводчик.
– Я не интересуюсь лошадьми, леди Маргарет.
– Я не прошу тебя обсуждать достоинства или недостатки той или иной лошади, просто учти, что я сказала. И еще запомни: в Америке пока еще существует деление и даже в некоторой степени противостояние старой и новой элит. Бельмонт-старший, как и Асторы, принадлежит к первой волне, тем, кто разбогател до Гражданской войны. Вандербильты, Джеромы, Левинсоны и прочие к новой, они сделали свои состояния после.
– Это так важно, если эти люди тоже были секретарями или кем-то еще?
– Важно, Роберт. Да, они не имеют ни родословных, ни имен, но у них есть деньги. Большие деньги. Деньги, которые нужны тебе, чтобы спасти Даунтон и за которыми ты плывешь в Нью-Йорк. Будем честными до конца, не любоваться же на новые особняки мы туда отправились?
