– Ах, вы так?! А мы так! И еще так! – С этими возгласами мисс Левинсон сильными ударами отправляла мяч на сторону соперников.
Это было совершенно неприемлемо, например, для матери Роберта леди Кроули, да и для него самого – девушки без шляпок с закатанными до локтя рукавами ловко прыгали за мячом по площадке и что-то кричали пусть и друг дружке! Мало того, мисс Левинсон в запале даже касалась кончиком языка губ, словно желала высунуть его, но вовремя спохватывалась.
Все у Роберта протестовало против такого поведения юной леди, но, оглядевшись, он понял, что здесь так принято. Присутствующие не только не порицали вольность, но и сами вели себя так же. Девушки, державшие в руках ракетки, тоже подтянули рукава повыше, и волосы их также слегка растрепаны… Помимо воли Роберт почувствовал, что ему нравится увиденное. Оно повергло бы в ужас леди Вайолет, но определенно выглядело естественней.
Мелькнула мысль, что будущей леди Кроули все же вести себя так не подобает. Сам себя одернул: какой еще будущей леди Кроули?! И тут же объяснил: он просто пытается понять, какую же супругу себе ищет. Уж явно не такую, как эта мисс Левинсон – слишком раскованную и подвижную. Роберт подтвердил свой вердикт, вынесенный Коре Левинсон еще в Лондоне: нет, она не леди и никогда таковой не станет!
Но взгляд против его воли то и дело обращался к этой «не леди». Естественность поведения мисс Левинсон, ее юная задорность и живость невольно завораживали. Недовольный неспособностью справиться с собой и не смотреть на играющую девушку, Роберт нахмурился окончательно, но все равно их глаза несколько раз встречались, Кора недовольно хмурилась, досадуя на свою неспособность забыть об этом Кроули совсем. Пришел, стоит, смотрит… ну и что? Пусть стоит и пусть смотрит, ей безразлично!
– Как ты сказал, кто играет в паре с мисс Левинсон?
Эдвард рассмеялся:
– Ты его не узнал? Хорошая для Генри примета. Это Невилл, я вас знакомил на Бирже, помнишь?
– Теперь вспомнил.
Игра закончилась победой мисс Левинсон и ее партнера, причем с внушительным перевесом. Девушки поспешили привести себя в порядок, помогая друг дружке. Джеймс Доутс и Генри Невилл, заметив наблюдавших Эдварда и Роберта, направились к ним.
И снова Роберт поймал себя на странных мыслях – он невольно сравнивал Генри Невилла с собой. Почему? Какое ему дело до теннисного партнера мисс Левинсон? Да никакого! Но вот сравнивал, и все тут.
Едва успели поздороваться и обменяться несколькими фразами, подошла Сьюзен Беннет.
– Мисс Беннет, позвольте представить вам моего университетского друга Роберта Кроули графа Грэнтэма…
Сьюзен подала руку, с откровенным интересом разглядывая графа.
– Граф, это о вас говорил дядя? Вы участвовали в экспедиции по спасению Хартума, не так ли?
– Мисс Беннет, это слишком громко сказано, во-первых, Хартум не был спасен, во-вторых, я практически не принимал в походе участия.
– Но ведь в боевых действиях принимал, Роберт? – почти возмутился Эдвард, который немало наговорил приятелям о своем английском друге.
Роберт кивнул:
– В боевых действиях принимал. Их и без Хартума в Африке достаточно.
Эти слова услышала присоединившаяся к ним Кора.
– Вы будете у нас в среду вечером? Дядя сказал, что непременно будете, он собирает всех знакомых участников Хартумской трагедии и не только. – Сьюзен старалась вести себя подобно многоопытной светской львице, это было бы смешно, не будь просто мило. Старательная демонстрация пресыщенности не выдерживала конкуренции с интересом, то и дело прорывавшимся блеском ее прелестных карих глаз. Так щенок порой изображает взрослую собаку.
Роберт склонил голову.
– Буду, но я не думал, что в Нью-Йорке так много тех, кто воевал вместе с сэром Гарнетом Уолзли. Простите, эта тема неинтересна для дам…
– Почему же? Очень даже интересна! Я люблю рассказы дяди о боях и трудностях, которые он перенес в пустыне. Все эти скорпионы, верблюды, бедуины…
Роберт с трудом спрятал улыбку, услышав, как скорпионов, верблюдов и бедуинов упоминают через запятую. К счастью, Сьюзен не очень нуждалась в его одобрении, к тому же она заметила подошедшую Кору:
– Кора, позволь представить тебе сэра Роберта Кроули графа Грэнтэма… Это мисс Кора Левинсон.
Кора, протягивая руку Роберту, усмехнулась:
– Что за странность – при каждой встрече нас с графом Грэнтэмом непременно представляют друг дружке. Хотя, думаю, не зря. Едва ли граф запомнил лондонскую искательницу женихов. – Глаза смотрели почти с вызовом.
– Мисс Левинсон, у меня прекрасная память. Я помню и королевский бал, и нашу встречу в театре.
Он не успел договорить, подошел Арчибальд Велланд, молодой богач из Филадельфии, приветствовал всех, был представлен лорду Кроули и тотчас принялся расспрашивать Роберта о книжных новинках Лондона, пытаясь понять, не обманул ли его книготорговец, прислав нечто давно устаревшее.
– Я плачу ему огромные деньги, желая получать все лучшее и новое тотчас после выхода в свет, но боюсь, он меня дурачит.
Когда Роберт оглянулся, ни Коры, ни ее подруги уже не было рядом. Девушка им явно не интересовалась.
