Кора тоже замерла, потому что на ярко-красном мундире графа Грэнтэма выделялись награды самого высокого достоинства, причем не только английские. Сам Роберт меньше всего походил на скучного джентльмена.
– Как он хорош… – невольно прошептала Сьюзен. – Кора, ты только посмотри!
Мисс Левинсон понадобилось усилие, чтобы отвести глаза и продолжить разговор со Сьюзен.
Мистер Беннет не зря предвкушал успех приема – граф Грэнтэм оказался главной его достопримечательностью. С молодым героем, имевшим боевые награды, захотели побеседовать все.
Позже Кора оказалась за столом неподалеку от графа Грэнтэма, почти напротив него. Встретившись с ней взглядом, Роберт склонил голову в знак приветствия, Кора также степенно ответила. Она очень старалась не проявлять открытый интерес к графу, но все же не удержалась и поинтересовалась у сидевшего рядом мистера Коллинза, какая из наград лорда Кроули самая значительная.
– Крест Виктории. Он не очень ярок, но весьма дорог, поскольку дается за боевые заслуги.
– Это высшая награда Англии?
– Нет, конечно, существуют ордена Подвязки, Бани… Но это боевая награда.
В слове «боевая» чувствовалось такое уважение, что Кора не могла не оценить. Эдвард Коллинз, сам того не ведая, сильно повлиял на отношение мисс Левинсон к своему английскому другу.
Подобные приемы не рассчитаны на светскую болтовню и ухаживания, тем более Сьюзен быстро заскучала, потому при первой же возможности они с Корой поспешили распрощаться. Лорд Кроули был окружен любопытствующими, танцы не полагались, потому мистер Беннет не возражал против ухода племянницы и ее подруги.
Дома мистер Левинсон заметил некоторую задумчивость дочери.
– Кора, где ты была?
– На приеме у Беннетов.
– А, да… Беннет сегодня собирал старых вояк. Не понимаю его любовь к военным трофеям и прочему. Ну и кем он потчевал гостей на сей раз?
– Героем дня был граф Грэнтэм, папа.
– Молодой Роберт Кроули? Чем он сумел заслужить такую честь?
– У него боевые награды, в том числе, как мне сказал Эдвард Коллинз, Крест Виктории.
Мистер Левинсон, кажется, удивился:
– В самом деле? Это означает, что у графа Грэнтэма немалые заслуги перед Ее Величеством. Ты поиграешь нам? Давно не слышал хорошей музыки.
Кора села за рояль, но даже Ава-младшая, переворачивавшая страницы нот, заметила легкую задумчивость сестры.
– Кора, ты так устала? Наверняка все эти старички, увешанные медалями, страшно скучны.
– Возможно… – Спорить с сестрой не хотелось, тем более Коре и Сьюзен действительно было скучно. Но красный мундир лорда Кроули с наградами на нем врезался в память мисс Левинсон. Теперь она относилась к Роберту несколько иначе, хотя он все равно оставался чужим, сухим и немного надменным англичанином.
Они еще дважды встречались во время прогулок, Кора невольно отметила прекрасную выправку графа Грэнтэма, на которую не обращала внимания раньше. В седле все сидели хорошо, с детства ежедневно совершая прогулки верхом, просто невозможно не держаться уверенно, но выправка военных все же отличалась.
Оставаясь чужим и страшно далеким, Роберт Кроули, однако, с каждым днем занимал все больше места в мыслях мисс Левинсон. Кора не выказывала этого ни в малейшей степени, чем страшно расстраивала свою тетю леди Бельмонт.
А потом…
Ветер, врываясь в распахнутое окно, легко шевелил занавеси. Было жарко, спасал только этот ветерок, приносивший прохладу, крики вездесущих чаек и запах моря.
Кора решила переодеться в легкое муслиновое платье, чтобы не мучиться от жары и, оставив ноты на пюпитре рояля, ушла к себе в спальню, но задержалась там надолго. Ее горничная Анна перебирала платья, привезенные в прошлом году из Европы, нужно было решить, что можно переделать, а что не подходит совершенно. В моде произошла своего рода революция – дамы отказались от турнюров. Конечно, не совсем, юбки сзади все равно заметно больше, чем спереди, но перемена разительная.
Кора невольно вспомнила, какой из нарядов где был сшит, где в нем появлялась…
– Вот в этом мы гуляли по набережной в Венеции, когда вдруг пошел сильный дождь… Потому оно оказалось почти испорчено, но мне так понравилась ткань, что горничной пришлось высушить и отправить багажом в Нью-Йорк. Наверное, зря?
Анна ответить не успела.
– Кора, ты только посмотри! – Ава-младшая буквально ворвалась в спальню сестры, даже не постучав.
– Что случилось?
– Пойдем в музыкальную комнату, посмотри!
Подбежав к окну, Кора увидела потрясающую картину:
вся подъездная дорожка к особняку и подход к крыльцу были усеяны розами. Тысячи цветов образовывали бордюр по сторонам оставленного узкого прохода, а в конце самой дорожки с коня спускался… граф Грэнтэм! Следом из кареты выходила леди Бельмонт.
– О боже! – Кора даже схватилась за горло, не в силах ни поверить глазам, ни осознать увиденное.
Но позади буквально взвыла Ава:
– А этот тут при чем?! Кора, цветы привезли от Генри, я сама видела, как он распоряжался, когда их раскидывали. Это Генри Невилл привез!
– Да, конечно…
