– Миссис Левинсон, позвольте сначала мне поговорить с графом Грэнтэмом, потом будете или не будете его обнимать. Поболтайте пока сами. Мистер Кроули, я хочу обсудить с вами финансовый вопрос и кое-что прояснить. – Мистер Левинсон даже сейчас не намеревался тратить время на выражение эмоций. Дело, и только дело. Возможное замужество старшей дочери тоже дело.
Роберт с ужасом осознал, что ему предстоит выслушать такую тираду, после которой останется лишь прыгнуть вниз с факела статуи Свободы, причем со связанными руками и ногами и камнем на шее. Но пришлось терпеть. Кажется, мистер Левинсон уловил его мысли, он усмехнулся, привычным жестом предлагая напитки и сигары, и тут же продолжил, не дожидаясь согласия или отказа будущего зятя.
– Если бы Кора любила мистера Невилла, я не обратил бы ни малейшего внимания на желание ее матери, но моя дочь равнодушна. Она вбила себе в голову, что хочет стать настоящей английской леди. Вы можете дать ей это, следовательно, я могу дать приданое.
На сей раз мистер Левинсон раскурил большую сигару, пустил колечко дыма в потолок, до которого то, конечно, не долетело, и добавил:
– Оно велико, но у меня есть условие.
– Я готов выслушать ваши условия, мистер Левинсон.
Нужно же было хоть что-то сказать, ведь сидеть, глядя, как возможный тесть пускает дым в потолок, и молчать при этом глупо.
– Вы получите два миллиона в свое полное распоряжение. Нет, не деньгами – акциями. Если вам все же проще деньги, можете акции продать, я у вас их куплю, еще и подзаработаете. Полмиллиона получит Кора, эти деньги вас не касаются. Мы привыкли, чтобы у женщины был свой счет и определенная свобода. Пусть тратит, как захочет, вы не вправе спрашивать отчет.
– Это вполне приемлемо, – спокойно кивнул Роберт, наливая себе в стакан напиток просто, чтобы не сидеть без движения.
Отец Коры сделал упреждающий жест:
– Это не все. Вы можете распоряжаться этими деньгами по вашему усмотрению, но если только по вашей вине состоится развод, то вернете всю сумму, которую получите. Думаю, это справедливо. – Он снова жестом остановил Роберта, хотя тот не собирался возражать, такой пункт имелся в большинстве брачных договоров с большим приданым. – Если же в течение трех лет у Коры не родится ребенок, при условии что супружеские обязанности будут выполняться неукоснительно, либо родятся только девочки, вы можете развестись с ней, не возвращая приданое. Думаю, это справедливые условия?
Роберт не мог не признать:
– Более чем.
– В таком случае будем считать наше соглашение заключенным и мое согласие на ваш брак полученным. Вы даете слово джентльмена, что выполните все условия, которые я озвучил?
– Да, сэр.
Мистер Левинсон кивнул и поднялся с кресла, давая понять, что беседа закончена. Весьма деловая беседа, еще пару месяцев назад Роберт и представить не мог, что такое возможно.
– В таком случае мои адвокаты подготовят все бумаги, можете прислать своих, чтобы они работали над текстом вместе. А пока можно объявить о помолвке и назначить приблизительно дату свадьбы. Полагаю, это должен быть октябрь – ноябрь, чтобы вы успели вернуться в Лондон до непогоды на море. И церковь Троицы, пока этот чертов Бельмонт не выстроил свою каланчу выше нее.
Уже у выхода из кабинета, мистер Левинсон вдруг усмехнулся:
– Я наблюдал за вами на Бирже. Вы никудышный игрок, да и бизнесмен тоже. Но имеете другие качества, которые мне нравятся. Сделайте мою дочь счастливой, а своих внуков я обеспечу.
Выйдя в гостиную, где сидели в напряжении миссис Левинсон, леди Бельмонт, леди Маргарет и сама Кора, мистер Левинсон широко развел руками:
– Моя дорогая девочка, иди я тебя обниму. Боюсь, позже мне этого не позволит твой строгий супруг. – И объявил: – Мистер Кроули сделал нашей дочери предложение, которое я счел возможным принять. О приданом и всем остальном договорились. Свадьба осенью. Можно объявлять о помолвке.
Дамы заохали, дружно приложили платочки к глазам, принялись поздравлять, только вот кого? Кора и впрямь подошла к отцу и тот стал что-то ей говорить, тетушки и миссис Левинсон защебетали о подготовке к свадьбе и необходимости столько всего успеть сделать… На какое-то время Роберт вдруг остался один.
Стало смешно, словно он здесь ни при чем, мелькнула озорная мысль тихо уйти и вообще уплыть в Англию. Но о нем быстро вспомнили, тетушка бросилась поздравлять и его, миссис Левинсон подала руку и поцеловала в голову на правах будущей тещи, леди Бельмонт поступила также на правах ближайшей родственницы и советчицы.
Не сразу сообразили, что жениха и невесту не мешало бы оставить одних. Когда леди Бельмонт об этом все же вспомнила, то дамы дружно замахали руками:
– Идите же, идите, поворкуйте!
Ворковать предлагалось в большом зимнем саду. Пока двигались в том направлении, Роберт успел заметить любопытную Аву-младшую, которая явно пыталась подслушать или подсмотреть.
А они просто не знали, о чем говорить. Два совершенно чужих человека, судьбы которых отныне оказывались соединены воедино.
– Мисс Левинсон…
Она оказалась мудрей:
– Я Кора, пожалуйста…
