Оценивая с этой точки зрения Кору, Роберт соглашался, что все или почти все у его невесты имеется. Возможно, Кора не слишком сдержанна, иногда резка, не всегда умеет вести себя как леди, но она умна и действительно образованна куда лучше многих особ ее возраста и положения. О начитанности мисс Левинсон он не мог судить, поскольку бесед с ней о книгах и читательских вкусах не имел, но библиотека Левинсонов достаточно представительна. Роберт заметил на столике несколько книжных новинок, которые сам еще не читал, их явно только начали разбирать. Конечно, это не могло гарантировать, что мисс Левинсон любит чтение, но хотя бы позволяла надеяться.
Но сейчас Роберта волновала не образованность мисс Левинсон, он убедился, что Кора не безнадежна, этого достаточно. Гораздо больше беспокоили личные отношения. Можно почти не общаться с необразованной супругой, находя себе дела вне гостиной или даже дома, но каково в спальне?
Попытавшись сформулировать свои пожелания к супруге в этом вопросе, Роберт не мог не признаться себе, что они весьма противоречивы. С одной стороны, ему хотелось, чтобы леди Кроули была не просто непорочна, но совершенно несведуща в вопросах любви, скромна, стыдлива и даже наивна. С другой – Роберт ловил себя на желании обнаружить у супруги некоторые… умения и знания… даже страстность и способность уловить и удовлетворить его собственные потаенные желания так же ловко и уверенно, как это делали женщины известной профессии. Нет, конечно, не так откровенно, но… в какой-то степени…
Каким образом это могло сочетаться в одной юной женщине, он отчета не отдавал. Как юная девушка может быть наивной и опытной, стыдливой и страстной, дрожащей и уверенной в себе одновременно, как она, воспитанная в пуританских традициях и требованиях, может угадать тайные, немного порочные желания своего супруга? Задумавшись, Роберт понял, что обнаружить под личиной стыдливой скромности раскованное сладострастие шансов мало, а если таковое и случится, то скромность явно окажется напускная и фальшивая.
Он предпочел бы все же искреннюю скромность, а остальное намеревался воспитать у супруги со временем.
Вставал вопрос: как это сделать?!
Окончательно запутавшись в своих желаниях и намерениях, Роберт решил пока не думать об этом, надеясь, что все образуется как-то само собой. Ведь сотни людей его круга женятся и даже счастливы в браке, значит, решение проблемы возможно.
Успокоив себя таким образом, он повернул к дому, как вдруг увидел выехавших на прогулку Кору и Сьюзен в сопровождении… Генри Невилла. Ситуация складывалась занятная, но они светские люди, потому приветствовали друг друга как полагается.
– Мистер Кроули, вас можно поздравить?
– Да, мистер Невилл, благодарю.
Роберт старательно не замечал, как Генри также старательно не желает именовать его ни лордом Кроули, ни графом Грэнтэмом. Невилл словно подчеркивал, что в Америке для него не существует никаких особых отличий у человека, кроме деловой активности и умения зарабатывать деньги.
– Могу ли я поговорить с вами… наедине…
– Если дамы позволят.
Кора тревожно посмотрела на своих поклонников – состоявшегося и не состоявшегося женихов.
Дамы позволили, отъехав вперед.
– Так о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Невилл?
– Лорд Кроули, – твердо произнес Генри. Роберт мысленно усмехнулся: надо же, вспомнил, что я лорд. – Лорд Кроули, вы сделали предложение мисс Левинсон? Сэр, вы должны сделать ее счастливой!
Роберт с откровенным изумлением смотрел на собеседника. Его заявление граничило с нелепостью, но Кроули понимал, чем вызвана такая горячность и такая горечь в словах и голосе Невилла – Генри по-настоящему любил Кору и то, что она выходила замуж за другого, конечно, приносило невыразимые страдания Генри.
– Мистер Невилл, вы можете быть уверены, что я сделаю для этого все, что смогу. Единственным моим желанием по отношению к мисс Левинсон было и есть сделать ее счастливой леди Кроули.
Генри и сам понимал, сколь нелепо его требование, но ничего не мог с собой поделать. Он хмуро смотрел вперед, где Кора и Сьюзен ехали шагом.
– Мистер Невилл, мистер Левинсон уверил меня, что сердце Коры свободно, только это позволило мне просить ее руки. Мисс Левинсон не разуверила меня в этом и даже намеком не дала понять, что ее приязнь отдана другому.
– Вы можете не беспокоиться, так и есть – сердце Коры свободно. Желаю, чтобы она отдала его вам. Но повторяю: если только вы сделаете ее несчастной, я… я вас убью!
Не будь в этих словах столько искреннего чувства, Роберт мог посмеяться хотя бы мысленно, но Генри действительно любил Кору и над этим чувством смеяться просто грешно. Роберт совершенно серьезно кивнул:
– Не могу вам обещать, что она непременно будет счастлива, но клянусь сделать для этого все, что в моих силах.
Генри Невилл тоже кивнул:
– Вы дали слово джентльмена, для меня этого достаточно.
