— Сын, я уже могу поздравить тебя с разводом с этой… этой… — начал было свекор, но Берн без слов просто отодвинул его в сторону.
Впервые за долгие четверть века он проигнорировал слова отца, на которого только что не молился.
Я уже ступила на подножку кареты, когда он поймал меня за рукав. На синем лице пробивалось что-то человеческое. Испуг или вина. Мне было все равно, я просто хотела убраться от семьи Кайш как можно дальше, даже оставив им Дафну и Дана.
Вот такая я сука.
— Риш, постой, подожди, ради всех богов!
На заднем фоне возмущенно залопотал свекор, к которому тут же заторопилась супруга. Вся баронская кодла съехалась. Не удивлюсь если неподалеку обнаружится полуслепая жадноватая тетка Берна и пьющий племянник.
Дернула рукой чуть сильнее, пытаясь выдрать рукав из цепких драконьих лап, но Берн вцепился намертво.
— Постой, Риш! Я сказал лишнего, был немного несправедлив к тебе. Все это выбило меня колеи, понимаешь?
Верно. Берн был немного несправедлив, но я все понимаю. Так бы ответила хорошая жена. Ну а я больше не была женой, и понимать была не обязана.
С силой рванув платье, так что в руках Берна осталась оторванная кружевная манжета, скользнула в карету и захлопнула дверцу.
Голос меня не слушался, поэтому просто стукнула в стенку кареты вознице, чтобы трогал. Застоявшиеся лошади тронулись бодрой рысцой прочь, пока Берн на бегу долбил в окошко кареты. Мимо проплыло совершенно бескровное лицо дочери и свекровь с некрасиво отвисшей челюстью, но я бестрепетно задернула шторку.
Всё. Кончилась я. Сожрали.
Тело болталось в карете, подскакивая на камнях, не чувствуя ушибов и тычков. Я стала пуста и стерильна, как пластиковая барби, чья сказка закончилась в темном ящике для надоевших игрушек. В моем уютном пряничном домике кто-то выломал леденцовые стекла, вырвал с корнем зефирные цветочки и сожрал черепицу из печенья. Разбил чертово карамельное сердце, освещающее весь дом, весь сад, весь мир.
И стало темно.
Четы Арнош дома не было, что я восприняла, как благословение божье, не меньше.
— Вейры изволят посетить имение Хайнас, что значит Светозарная ночь, — низко склонившись, пробормотала горничная. — Срочным сообщением их вызвали.
— Что-то случилось в имении? — спросила, с трудом проталкивая слова в онемевшее горло.
— Неизвестно, вейра Арнош, но, кажется, его полностью затопило, и потребуется серьезное магическое вложение, чтобы уберечь обстановку и сад. Поэтому они поехали вдвоем.
Сверху спустилась степенная полненькая экономка, назвавшая меня вейрой Арнош.
— Вот как.
— Дело не терпело отлагательств и требовало их присутствия, иначе бы они вас не оставили, — продолжила экономка. — Если желаете, я распоряжусь насчет позднего ужина.
Я не желала.
Одновременно с этим мне не хотелось ни ванной, ни теплой постели, ни медового молока с гренкой, ни тем более прелестно пошитых платьев, которые закончили к моему приезду несколько швеек.
Кое-как отделавшись от кружащих вокруг горничных, я заперлась в спальне, забралась в кресло и до утра почти не моргая смотрела в окно. Ко мне под руки заползли подросшие щенята, тычась влажными мордочками в ладони.
К утру меня отпустило. Я сумела приветливо кивнуть горничной, а после тайком скормить завтрак и без того потолстевшим щенятам. Приняла ванну и благосклонно разрешила собирать вещи. Мне предстояло ехать на Север.
— Вейра Арнош оставила для вас письмо на случай, если вы не дождетесь их возвращения.
Экономка принесла вместе с кофе черную звуковую кнопку, которую я привычно вставила в ухо.
«Как чувствовала, что ты сбежишь, моя девочка, — зазвучал в голове ворчливый голос Сальме. — Вот, даже письмо тебе новомодное состряпала. В Светозарном прорвало дамбу, затопило деревушку, само имение, дороги и только отец-дракон знает, что еще. Кто бы мог подумать, что дамба не устоит, в том году ее только поправляли… Но я отвлеклась. Спорю бескрылая ско… бывший оставил тебя без копейки денег и даже не предложил забрать оставшиеся вещи из дома. А сама ты не пойдешь.
Я сразу все о тебе поняла, когда только увидела еще пятнадцать лет назад. Просить не станешь. Знаю, что у тебя есть неплохие накопления, но в сундук с твоими платьями я положила пачку векселей на имя Арнош, кошель с золотыми, немного украшений, реактивы из лаборатории и замагиченный герб рода Арнош. Чтоб никто не смел посчитать тебя беззащитной веей. Прошу, не отказывайся, позволь нам сделать для тебя хотя бы такую малость.
Поезжай, маленькая Риш, а через два месяца, как вернешься, закатим пир на всю южную область и представим тебя ко двору, как собственную дочь».
Глаза против воли защипало.
— Собирайте вещи, — хлопнув в ладоши, указала на полу собранные сундуки, подготовленные ещё Сальме до своего отъезда.
Ночь не прошла бесследно. Я сумела взять себя в руки, пусть и не до конца. Труд позволял законсервировать эмоции, так что я охотно влилась во всеобщую суету, набивая коробы продуктами долгого хранения, складывая белье и пледы и устилая отдельный ящичек для щенят.
