– Да, но моя заказчица – тетка твоей жены, как оказалось. Меня наняла Инесса Леонардовна Резанова. Я приехала к ней в поместье вчера, а сегодня съехалась родня и среди них твоя Наталья.
Он снова помолчал, переваривая услышанное.
– Ну да, Наташка уехала к тетке на выходные. Это я знаю, – услышала Глафира. – Так, значит, это Инессу потянуло на мемуары? Впрочем, зная ее, вполне можно было ожидать чего-то подобного. Она с годами стала совершенно сумасбродна. И что, ты же не кинулась представляться моей жене только потому, что оказалась с ней на одной территории?
– Разумеется, нет. Но я же все равно знаю, что это она. И понятия не имею, что мне теперь делать.
– А что, обязательно нужно что-то делать? – осведомился Глафирин любовник довольно холодно. – Она понятия не имеет о твоем существовании, так что никакой неловкости между вами выйти не может. Ты-то, кстати, откуда знаешь, что она – это она?
– Из соцсетей, – призналась Глафира.
Ей было так стыдно, что даже уши горели. Но не врать же. Она вообще в своей жизни старалась никогда не врать.
– Глаша, – простонал он. – Ну ты же взрослая, самостоятельная женщина, писатель с именем, а опускаешься до шпионажа в соцсетях?
– Я – женщина, – сказала Глафира с некоторым вызовом в голосе. Не было у ее возлюбленного никакого права читать ей нотации. В конце концов, жене изменял он, а не она. – Я самая обычная женщина, которой, разумеется, интересно посмотреть, как выглядит соперница.
– Кто? Ты считаешь Наташку соперницей?
– Это твоя жена, Валера! Женщина, с которой ты прожил больше четверти века. Вы же серебряную свадьбу отметили. Она родила тебе двоих детей, она спит с тобой в одной кровати, лечит тебя, когда ты болеешь, готовит тебе твою любимую еду, знает все твои привычки. Это женщина, которая живет той жизнью, которой у меня никогда не будет. Я это знаю, но все равно продолжаю о ней мечтать, поэтому, да, разумеется, я залезала на ее страницы в соцсетях, чтобы понаблюдать за этой самой жизнью хотя бы в щелочку. Это преступление?
– Ты знала, что я женат. Я этого от тебя не скрывал.
– А я тебя ни в чем и не обвиняю. Я понимала, на что себя обрекаю. Я никогда не поставлю тебя перед выбором, потому что я тебя люблю, но это не значит, что мне очень легко. И обвинять меня в том, что я залезаю в соцсети твоей жены, бесчеловечно. Я никак себя не проявляю, ничего ей не пишу, не создаю проблем, но все остальное – мое личное дело.
Она почти кричала, так ей было обидно.
– Ладно, ладно, не кипятись, – примирительно сказал Валера. – Я тебя ни в чем не обвиняю. И вообще, чего ты так завелась-то? Ничего страшного не произошло. Ты знаешь, что это она, но она ничего про тебя не знает, так что можно расслабиться. В воскресенье утром Наташка уедет домой, так что тебе всего-то полтора дня продержаться.
– Ты считаешь, что это так просто?
– Глаша, ты можешь просто уехать, если тебе так невыносимо находиться рядом с моей женой. Вряд ли в выходные вы с Инессой будете работать над книгой. Скажи, что у тебя появились срочные дела в городе, в понедельник вернешься.
– Почему я должна убегать? – резко спросила Глафира. – И как я, по-твоему, буду выглядеть в глазах хозяйки?
– Не хочешь – не убегай. Только не ной, ради бога. Подумаешь, небо упало на землю. Ты увидела мою Наташку живьем. И что? Она на четырнадцать лет старше тебя, так что переживать нужно ей, а не тебе.
Почему-то никогда раньше Глафире не приходило в голову, что ее возлюбленный может быть жестоким. И Наталью ей внезапно стало жаль, пожалуй, впервые в жизни.
– Твоя жена прекрасно выглядит, – сообщила она язвительно. – Гораздо моложе своих лет. И вообще, она у тебя красивая.
– Ну, не считала же ты, что я на уродке женился, – коротко хохотнул Валера. – Глаша, прекрати рефлексировать. Я понимаю, что тебе неприятно, но это не катастрофа. В конце концов, вы живете в одном городе, надо признать, крайне небольшом. Рано или поздно это все равно должно было случиться. Но ты у меня девочка вменяемая и разумная, глупостей не наделаешь, а это единственное, что от тебя требуется. Ну, успокойся, маленькая моя. Я тебя целую. Не скучай без меня.
О том, что она почему-то совсем не скучает, Глафира предпочла умолчать. После разговора возвращаться в дом не хотелось. Она даже не знала, закончился уже ужин или еще нет, от мысли, что она снова окажется в одной комнате с Натальей, ее пробирала дрожь. Как ни крути, но перед этой женщиной она была виновата. Как уличная воровка, вытащившая у зазевавшейся хозяйки торчащий из сумочки кошелек.
Гулять по территории она тоже не стала, дошла до дома, нырнула в холл, шмыгнула на лестницу и быстро пробралась в свою комнату, вновь порадовавшись тому обстоятельству, что, кроме нее, в восточном крыле никто не живет. Это означало, что никого она тут не встретит, в том числе и Наталью.
