– Я не успел вам рассказать, но одна из металлических конструкций, установленных на крыше, сегодня ночью свалилась вниз, по счастливой случайности никого не задев.
– Никого? Чугунный шар с крыши? Упал вниз? Господи, боже ты мой, почему мне никто об этом не рассказал?
– Потому что вы были заняты, – Ермолаев коротко пожал плечами. – Я собирался с вами про это поговорить, но позже, когда вы освободитесь.
– И кто чуть не пострадал? Глаша, вы?
– Перед входом были госпожа Северцева и моя дочь, – ответил Ермолаев.
– Тая? Боже мой, – Инесса Леонардовна прижала руку к груди. Лицо ее побледнело. – Нет, кажется, все зашло слишком далеко, с этим нужно что-то делать.
– Что именно зашло далеко, Инесса Леонардовна? – голос Ермолаева звучал мягко, но Глафиру было не обмануть, она хорошо слышала словно спрятанный внутри пуха металл.
– Мы поговорим, Глеб, – пообещала Резанова, видимо тоже его расслышавшая. – Я обязательно вам все расскажу. Сейчас Кирюша кое-что проверит, и я буду готова к разговору завтра. Не уезжайте, пожалуйста, пока мы не поговорим. Обещайте мне это.
Ермолаев оценивающе смотрел на нее, словно взвешивая, давать подобный зарок или нет.
– Хорошо, я обещаю, – наконец ответил он.
– Осип, – позвала хозяйка. Тот отложил кочергу, которой орудовал у мангала, и подошел ближе. – Ты должен подняться на крышу и посмотреть, что случилось. Нужно проверить, хорошо ли закреплены остальные шары и, если что, вызвать подрядчика. Еще не хватало, чтобы произошла трагедия.
Ермолаев, Глафира видела, открыл и тут же закрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Он совершенно точно что-то скрывал, и Глафире это не нравилось. Ей вообще не нравилось все происходящее, и это несмотря на то, что в усадьбе ей было хорошо. Раздвоение личности у нее, не иначе.
В воздухе было разлито предчувствие опасности, и эту субстанцию, неопределяемую ни на ощупь, ни на цвет, ни на запах, Глафира ощущала так четко, будто она и впрямь существовала физически. В подтверждение ее мыслей солнце скрылось за внезапно набежавшую тучу. В беседке сразу стало темно, как в клетке с попугаем, на которую накинули покрывало. И гомон голосов тут же стих, словно сидящие за круглым столом люди и правда были попугаями, которым выключили свет.
– Что это? – удивленно спросила Марианна. – Я смотрела прогноз погоды, сегодня совершенно точно не обещали грозы.
– Так грозы и нет, – заметил Кирилл. – Просто туча. Налетела и уйдет. Вы чего?
– А если и будет гроза, – философски заметила Инесса Леонардовна, – так что в этом страшного? Дождь всегда хорошо, он землю поит. Если боитесь промокнуть, можно в дом перебраться, хотя я поддерживаю Кирюшу. Не будет никакого дождя.
Тем временем поднялся ветер, сильный, почти штормовой, разом сдувший со стола салфетки. Обычно такое бывало именно перед грозой, но Глафиру это не беспокоило. Грозы она не боялась и промокнуть тоже.
– Смотрите, эта туча ужасно похожа на привидение! – радостно закричала Елка. – Глядите все. Ну правда же, причем именно такое, как в мультиках показывают.
Глафира подняла глаза к небу. И правда, на небе колыхалось привидение, словно накрытое белой простыней. Острый глаз у девчонки.
– Осип, успеешь дожарить новую порцию шашлыков до того, как хлынет? – спросил Павел.
Тот бросил взгляд на небо, усмехнулся, покачал головой.
– Так Инесса Леонардовна права. Не ливанет. Сидите спокойно. А новая порция уже на подходе. Две минуты, и подам.
Действительно, спустя пару минут он водрузил на стол блюдо, на котором горкой лежало только что снятое с шампуров жареное мясо. Аромат оно издавало такой, что у Глафиры, хоть она и была уже сыта, рот тут же снова наполнился слюной. В беседке вся компания сидела еще примерно час. Дождь так и не случился. Ветер стих, унеся куда-то тучу, снова засияло солнце.
Разморенные от обильной еды гости поместья уже не сидели за столом, а ходили туда-сюда. Молодежь – Елка, Таисия и Кирилл сбегали на озеро искупаться, а вернулись с туеском поздней малины, которую втихаря собрали где-то в кустах. Наталья сходила в дом за книгой и теперь читала, сидя в уголке беседки в кресле-качалке. Светлана то и дело отлучалась, потому что разговаривала по телефону с заказчиками своих гороскопов. Глафира подивилась тому обстоятельству, что, судя по всему, это было очень выгодным занятием.
Сама она тоже ненадолго покидала беседку, чтобы принести ноутбук и показать Глебу Ермолаеву образец нового буклета, разработанный ею для фанерного завода в городе Малодвинске. Завод входил в лесопромышленную корпорацию, с которой Глафира сотрудничала, а его пиар-менеджер, а по совместительству и жена директора Женя Васильева была такой толковой, что работать с ней оказалось сущим удовольствием.
