В какой-то момент в кухню еще заглянула горничная Ксения, ловко расставившая на подносе еду для старших Резановых. По ее словам, Павел и Марианна собирались обедать в спальне, успокаивая расстроившуюся дочь. На Кирилла девушка старалась не смотреть, впрочем, как и он на нее. Уместить на поднос три тарелки с супом и три со вторым, было непростой задачей, и руки Ксении мелькали, переставляя посуду так, чтобы все влезло. Глафира невольно обратила внимание на ее ногти – короткие и неаккуратные, видимо, от постоянной возни с водой и моющими веществами. Впрочем, Ксения быстро ушла, и Глафира тут же о ней забыла.
– Мы не будем никого ждать, – сообщила ей Тая, когда она закончила свой рассказ. – Мы сами все узнаем. Доедай и пошли.
– Куда? Твой отец запретил нам заниматься самодеятельностью, и я за тебя отвечаю.
Тася посмотрела на нее снисходительно, будто в их тандеме именно она была старшей.
– Балда, это я за тебя отвечаю. А пойдем мы в мою комнату, запремся там изнутри и будем искать необходимую информацию.
– Где?
– В интернете, где же еще. Поверь, там есть все, что нужно, если уметь искать.
– А ты, разумеется, умеешь, – подколола ее Глафира.
– Я – да! – спокойно ответила Таисия Ермолаева. – Это, в том числе, моя работа, а так как стою я дорого, то и работу свою выполняю хорошо. Глаша, ну, доедай ты уже. Времени мало.
Забрав графин с компотом наверх, они действительно расположились в Тасиной комнате, шуганув попробовавшего пробраться за ними Кирилла.
– Он, конечно, ни при чем, – сказала Тася, вздохнув, – но папа велел не оставаться ни с кем наедине. Вот мы и не будем.
– А ты всегда его слушаешься? Папу, – уточнила Глафира.
Таисия снова посмотрела на нее как взрослые люди смотрят на неразумное дитя.
– Дело не в том, слушаюсь я или нет. Дело в выполнении данного обещания, – пояснила она. – Если папа просит сделать что-то, с чем я не согласна, то я сразу так и говорю и обещать ничего не буду. А уж если пообещала, то слово свое сдержу всегда. Это базовый принцип, на котором строится репутация.
В общем и целом Глафира была с этим согласна.
– И что ты будешь делать? – с любопытством спросила она, наблюдая, как Тася с удобством располагается на кровати, по-турецки поджав ноги, и открывает крышку ноутбука.
– Искать информацию о фирме «Ника», которую когда-то, сто лет назад, учредили Алексей Тобольцев и его партнер, про которого мы знаем только то, что его зовут дядя Коля.
Пальцы Таисии летали над клавишами, те постанывали, щелк, щелк. Глафира присела рядом и затихла, не мешая работать. Ей казалось, что раздобыть в Сети информацию о фирме, созданной больше тридцати лет назад и давно уже закрытой, невозможно. Или она так считает, потому что не умеет работать с базами данных профессионально? Минут десять ничего не происходило, просто лицо Таисии становилось все более сосредоточенным, она даже губу закусила в своем сыщицком азарте.
– Так, готово, – сказала она и ловко вывела на экран какой-то текст. – Смотри. Фирму «Ника» в 1994 году зарегистрировали Алексей Тобольцев и Николай Бабушкин.
– Как в девяносто четвертом? – не поняла Глафира. – Светлана говорила, что этот самый дядя Коля был компаньоном и другом ее отца, когда она еще была ребенком. А это было никак не в середине девяностых.
– Правильно, – согласилась Тася. – Они оба в советское время вместе работали в облисполкоме. Тобольцев отвечал за строительство новых промышленных предприятий, а Бабушкин работал его замом по снабжению – мотался по всей стране, добывая дефицитные стройматериалы. Тобольцев много времени проводил за границей, ездил в страны социалистического лагеря в составе официальных делегаций. Так, в Венгрии он познакомился с Инессой Резановой, у них начался роман, и вскоре серьезно влюбившийся чиновник развелся с женой и ушел к молодой любовнице.
– Странно, что его карьера не пострадала. Тогда с этим было строго.
– А она и пострадала, – безмятежно сообщила Тася. – Ему пришлось уволиться из облисполкома, но какая-то у него была волосатая лапа в Москве, по крайней мере, они с Инессой на какое-то время переехали в столицу, и он устроился на работу во Внешторг.
– Ничего себе.
– Ага. На какое-то время его пути с Бабушкиным разошлись, но в девяностые годы Тобольцев, умело чувствующий конъюнктуру, пошел в бизнес. Ему нужен был компаньон, и он вспомнил про исполнительного Бабушкина, у которого были хорошие снабженческие связи. Ты вспомни, предприятия тогда закрывались по всей стране, промышленность умирала, и можно было за копейки скупать заводы, технологии и оборудование, что фирма «Ника» с успехом и делала.
– Я не могу этого помнить, я тогда еще маленькая была, – улыбнулась Глафира. – Нечего записывать меня в старушки.
– Да я и не записываю. По рассказам можешь помнить или по книгам и фильмам. Неважно. В общем, фирма «Ника» успешно функционировала семь лет, после чего Алексей Тобольцев поймал своего ближайшего друга и правую руку на обыкновенном крысятничестве. Тот открыл вторую фирму и проводил через нее часть денег, выводя их из общего бизнеса.
– Другими словами, воровал.
