– Так у нее до этого BMW был, сын подарил, но она его продала, чтобы предыдущий долг закрыть, – пояснил Осип.
– Ключи где?
– У меня. Я же все машины вымыть должен был. Да и вообще.
Он зашел в стоящую на парковке небольшую будку, что-то типа поста охраны, правда, пустовавшего. Вышел с ключами от «Ниссана», щелкнул кнопкой. Машина мигнула фарами. Глеб открыл водительскую дверь, не залезая внутрь, осмотрел салон. Повторил то же самое с задней дверью. Пусто. Немного подумав, он поднял багажник, увидел лежащий в нем чемодан.
– Перчатки есть? – спросил он у Осипа.
Тот достал из кармана и протянул садовые перчатки. Потрепанные, но чистые. Натянув их, Глеб щелкнул замками и откинул крышку чемодана. Позолоченные старинные часы лежали в нем. На подставке, увитой гроздьями винограда, расположились пять ангелочков, поддерживающих циферблат. Глеб закрыл чемодан, багажник, поставил машину обратно на сигнализацию, стянул с рук перчатки и отдал их застывшему рядом Осипу.
– Вот как Светлана решила вопрос со своим долгом, – объяснил он. – Пока все сидели в беседке после обеда, а она ходила взад-вперед, делая вид, что разговаривает по телефону, Светлана сбегала в дом, стащила часы из комнаты Глафиры и спрятала их в машине. В обычной ситуации, даже заметив исчезновение часов, гостья вряд ли стала бы об этом кого-то спрашивать. Мало ли зачем они понадобились хозяйке.
– Мы с Клавдией ее не убивали, – снова сказал Осип. – А уж Инессу Леонардовну и подавно. Мы ж на нее молиться были готовы.
– Ладно, следствие разберется. Ты, мужик, главное – не скрывай ничего, и тогда все будет хорошо. И вот еще что. Ты про Григория Муркина что знаешь?
– Про Гришку-то? Он в поместье первый год работает. Хороший мужик, работящий, руки золотые, на стройке незаменим, в общем. Но не без странностей.
– А странности в чем выражаются?
Осип замялся. Было видно, что он разрывается между желанием поделиться и боязнью как-то навредить Муркину. Тот был для Осипа своим, в отличие от чужого и непонятного Ермолаева. С другой стороны, в поместье произошли уже два убийства, у самого Осипа был мотив для совершения как минимум одного из них, вот-вот должна была снова приехать полиция, а потому молчать ему сейчас все-таки не с руки.
– Когда Резановы приезжали, Павел с семьей, значит, Гришку как магнитом в хозяйский дом тянуло. Я его оттуда не раз и не два гонял. А как понял, зачем он туда таскается, так и вовсе запретил приближаться к особняку, но знал, что он все равно запрет нарушает.
– И зачем он это делал?
– Я точно знать не могу, но мне кажется, что у него в прошлом было что-то, что его с Резановыми связывало. И именно из-за этой связи он и работать сюда устроился. Чтобы к ним поближе быть.
– К ним – это к кому?
– К Марианне и к Еленке.
– Так. Ну-ка, пошли.
– Куда?
– К Муркину. Мне кажется, пришло время задать ему пару вопросов.
Дождь кончился. Солнце пробивалось сквозь не до конца рассеявшиеся тучи вместе с радугой, которая повисла над озером, одним концом упираясь куда-то в окраину Резанки, а другим уходя в лесную чащу. Ту самую, которую еще совсем недавно Ермолаев собирался вырубить. Может, еще и получится. Он скинул с головы капюшон дождевика, на солнце под брезентовой тканью становилось невыносимо жарко.
В молчании они вдвоем дошли до одного из вагончиков, в которых жили рабочие. После дождя те высыпали на улицу покурить и активно обсуждали что-то, умолкнув при приближении начальства в лице Осипа и чужака, которым являлся Глеб. Впрочем, не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что обсуждают они совершенные убийства. Муркин топтался среди них. Это Глеб увидел сразу.
– Отойдем, – сказал он, подойдя, – потолковать надо. Не при всех. Осип, ты иди обратно к беседке. Негоже ее все же без внимания оставлять.
– А чего бы и не потолковать, – спокойно ответил Григорий, сплюнул, отшвырнул сигарету, двинулся, увлекая Глеба подальше от вагончиков. – Потолковать – это мы завсегда. Только ты учти, на всякий случай, что я ее в обиду не дам. Потому что она тут точно ни при чем.
– Она – это Марианна Резанова?
– А ты, Глеб Валентинович, головастый. И информацию собирать умеешь.
– Я видел вас в день приезда у озера. Точнее, встретил Марианну, которая возвращалась в дом, а ты намеренно начал отвлекать мое внимание ничего не значащей болтовней про пиво и все такое. Не было тебе никакой нужды со мной разговаривать, но важно было сообщить мне повод, по которому ты оказался у озера. А на самом деле ты встречался с Марианной. И сегодня утром тоже. Розовый помпон от ее пеньюара нашли в траве.
– Видимо, оторвался, когда я пытался ее удержать, чтобы она не уходила.
– Я ни за что не поверю, что вы – любовники. Даже совершенно постороннему человеку понятно, что Марианна любит своего мужа.
