Арбитраж – это пиздец. Пётр Анатольевич – пиздец в квадрате. А ещё… Арбитраж – это не моё. Моя цель Верховный. И это ещё нужно доползти. Планочка то высока. Борзотки, упрямства и бабла мне хватит, хватило бы хребта.
Банкротство организации, один конкурент душит другого вышвыривая с рынка… Я такого насмотрелся, что могу мемуары писать. И прошёл всего год.
Подкуриваю. Глаза прикрываю. Солнце в лобовое фигачит, кондёр не справляется. Идея с холодным пивом кажется гениальной.
Смотрю на вяло плетущихся пешеходов. Цепляюсь взглядом за темноволосую девку в черной юбке. Мгновенно оцениваю. На автомате рассматриваю.
А потом раз, и пеленой перед глазами уже другая брюнетка.
Ника… Вероника.
Хмыкаю.
Что же ты свалила? Вроде ништяк всё было, могли ещё утром продолжить. Не обижал её. Моральным уродом не был, девчонок жёстко трахал, конечно, но по согласию только, тут скорее все в стандарте было, без вывертов. Что ни так?
Ночью такая киса была, ласкалась. Горячая была, только что не кипела. Мне зашло. Утром как подменили девку. Посмотрела на меня как на придурка. Вся скукожилась, в простыни вцепилась мёртвой хваткой.
Сбежала.
Такое себе скажу я вам. Неприятно. Хотя бы на глазах ушла. Всё ни так.
Да и я придурок. Притащил к родителям. На пьяную башку решил, что к ним ближе, чем к себе. Всё-таки центр города, от клуба пара кварталов. Мы так тискались вчера, думал трахну её прям в такси. Башню снесло от спермотоксикоза. Да и она как кошка голодная кидалась.
Смотрю в зеркало. Вроде не урод. Девки в институте из трусов выпрыгивали сами. И никто не сбегал. Как бы иначе было. А тут, на тебе.
Хмыкаю. Пьяная баба – пизде не хозяйка. Дядькина шутка, как отражение реальности.
Выхожу из тачки, в магазин топаю. Быстро закидываюсь необходимым набором, на кассе пока в небольшой очереди тормозим, прикидываю взять презервативы или нет. У меня один остался. Вдруг вечером Наташка прикатит? У них дача в нескольких домах от Базовых. С ней предсказуемо. Без неожиданностей, без закидонов, то, что надо.
Кидаю в корзину. Пусть будет.
Закидываю в багажник бухло и снова за руль сажусь. Похмелье неприятным привкусом на языке прокатывается. Ещё один день бывший каратист побудет алкашом, а уже в понедельник пойдёт чинно протаптывать дорогу к цели.
Только какого-то хера в воздухе витает этот грёбанный запах чего-то сладкого. Подкуриваю снова. Кузнечики самые мерзопакостные создания, их нигде не любят ни на работе, ни в жизни. Я так вовсе, ненавижу.
Рита
– Рассказывай!!!!
Марина влетает в комнату на ходу скидывая обувь и быстро поправляя сарафан на талии.
Тяжело выдыхаю. Делиться не хочу. Знала, что припрёт к стенке, но всё равно не хочу говорить. Это моя личная жизнь! Была бы возможность, я не стала светить эту сторону. Но, проблема лишь в том, что это всё было на её глазах.
Я – идиотка. Пьянчужка, твою мать. Клеймо на всю жизнь, не отмыться.
– Нечего рассказывать.
Подруга хмыкает и плюхается на кровать, закидывая ногу на ногу. Покачивает лодыжкой нетерпеливо. Мне пиздец. У неё глаза горят, чувствует кровь как пиранья.
– Да ладно, – тянет, – то есть ты обсасывалась с красавчиком на виду у всех, потом резко укатила, забила на мои звонки, – загибает пальцы в подсчёте, – я тебя почти с собаками искать начала! Потом попросила привезти шмот, смотришь на меня наглыми глазами явно что-то скрывая. Я ничего не пропустила?
Пиздец.
Отворачиваюсь спиной, воду из кувшина наливаю. Нужно чем-то руки занять, пока заламывать не начала. Безысходностью ни то, что повеяло, скорее завоняло как смрадом. Ахуенно…
– Что ты хочешь знать? – устало выдыхаю.
– Например, – тянет, а потом выпаливает с предвкушением, – как он трахается?
Гвоздит к полу. Хорошо, что я спиной к подружке.
Прикрываю глаза, дышу глубоко и стараюсь под контроль эмоции взять. Шлюха – огромными неоновыми буквами над головой загорается.
– Не хочу обсуждать, – резко говорю.
Маринка вдруг подпрыгивает с места и ко мне бежит, обнимает со спины. Я же в секунде чтобы не разреветься. Чувствую дно, на которое опустилась. Для меня это ни просто. Меня, твою мать, ни так воспитали!!! Не модно и не современно, но это уже под кожей.
– Рит, он тебя что обидел?
Встречаемся глазами. Она взволнованна, я лишь губы поджимаю. Чёрт, как сложно всё. Разговор этот, интерес её безумный и моё титаническое нежелание говорить. Просто ком в горле.
– Нет, он не обижал, – успокаиваю.
Подруга веселеет на глазах, отбирает стакан, сама пьёт. Я хочу, чтобы она ушла. Остро хочу этого.
– Тогда чего? Расскажи. Я пёрлась через весь город к тебе.
Ещё бы. Новость номер один. Рита потрахалась со случайным парнем из клуба, при то что всегда кричала обратное и порицала других. Боже мой… боже мой. Я же говорила, что так только бляди делают, а сама…
– Нормально было, – бурчу глаза отводя.
Ни сказать же ей, что было ни просто нормально, было пиздец как хорошо. Никогда не думала, что могу быть настолько открыта с мужчиной.
