Стягивает изнутри. Я такой должна была быть с Андреем. Открытой, страстной, нежной, сексуальной, местами требовательной, горячей и мокрой хоть выжимай. А была с незнакомым мужиком.
– Во-о-о-от! Уже лучше, – радостно хлопает в ладоши, беся меня энтузиазмом, – Понравилось? Или так себе на троечку? Ну, расскажи, что-ли! Пиздец интересно, как там антидепрессант справился.
– Антидепрессант?
– Ага, такой пупсик, – зажмуривается блаженно, – просто облизать хотелось эту мороженку. Весь такой мачо. И ты, та ещё кошечка, капец, вот это было зрелище! Просто не узнать тебя было. Вы как засосались там, я думала, начнёте срывать шмотки. Вот это страсть.
Твою мать…
Это крышка. Мне. Основательная и стопудовая крышка.
– Не говори никому, – обрываю её.
Мой голос срывается на шепот. Я вдруг воочию представляю, что он узнает… Если узнает… если.
– Во-у… – прищуривается, сканирует взглядом, а потом выдаёт, – А… вот оно что, – разочарованно и зло цедит, – Переживаешь, что Андрюша узнает?
Едко шепчет, яд плещется на языке, глаза как у кошки сужаются. Меня же разрывает. Беспомощной себя ощущаю, словно стою напротив надвигающегося цунами, просто стою и смотрю как смертоносная волна сжирает всё на своём пути. И меня тоже сожрёт.
– Рит, ему срать. Он с тобой порвал, отпусти это всё. Живи, трахайся, гуляй с парнями. Ты ему что верность собралась хранить? Кому это надо? Ты молодая девка, себя закапываешь. Нельзя же так. Кроме Андрюшечки, есть нормальные и их, поверь, много.
Качаю головой неопределённо.
– Пиздануться просто, – всплёскивает руками и садится на стул рядом со мной. – Я надеюсь, что ты скоро поймёшь, потому что я устала говорить очевидные вещи. Рит… не надо тебе это. Прости меня, конечно, но он не твой герой. Слава богу, что сам ликвидировался. Это просто удача какая-то. Я всё понимаю, ты влюбилась, он первый парень, первый член в твоей жизни, но блять! Нормальные отношения такие не должны быть. Ты что не видишь, что ты в полной прострации рядом с ним? Он вёл себя как козлина.
И меня взрывает. Так сильно вспыхивает внутри, что не остановить.
– А какие они должны быть? – психую. – Много ты знаешь об этом? У тебя же нормальные отношения. Можно и поучить.
Выпаливаю в лицо, подруга замолкает. Смотрим друг другу, переворачивает капитально. Мне больно и ей теперь тоже. Но я настолько взвинчена, что не остановить.
Марина глаза опускает и плечи, как-то разом теряет свой запал. И вот это ей совершенно не свойственно. Она не из слабых, это я могу отступить, замолчать, принять, она идёт до конца всегда. А тут поникла, потерялась словно.
Вкус маленькой победы от противостояния, желчью ощущается.
– Нет… по своему примеру не могу, – головой качает, – Но это всё равно видно, Рит. Жаль, что мы ругаемся в который раз из-за этого.
Голос вкрадчивый и ровный, а меня пробирает сильнее. Злит невероятно, яростью всё вспыхивает, я горю изнутри. Впервые хочу вцепиться ей в волосы.
– Не надо трогать моего парня, – едко шиплю.
Марина резко подбирается, вскидывает на меня глаза. Смотрит в упор. И вот теперь да, становится самой собой.
– Он не твой парень! Ты вчера трахалась с другим мужиком, вполне себе успешно! И всё у тебя нормально было, как минимум тогда, когда я это видела. Как-то не показалось, что ты была печальна и подавлена. Заикалась и мямлила как раньше это было.
Опаивает лицо. Дыхание сбивается. Марина бестактно тыкает меня в моё же дерьмо. В самую маковку головой опустила.
Задыхаюсь.
– Да пошла ты, – кричу.
– Пожалуйста! – подрывается с места, – Психованная! Спасибо потом скажешь мне, – обувается нервно, а выходя кидает, – Охрененные мы друзья. Я тебе добра желаю, а ты как… как…
Смотрю упрямо вперёд, на окно, нет сил в глаза. Я могу добить, она тоже, но не делаем этого. Хотя градус в комнате выше, чем в ядре земли.
– Не распространяйся про это, – говорю то, что сейчас в приоритете, – Я не хочу, чтобы знал кто-то.
Марина молчит какое-то время, я жду чего угодно. От обвинения в своей глупости, до того что она прям сейчас тыкать начнёт в мой же выбор. Но…
– Можно подумать, что я когда-то тебя сдавала. Спасибо подружка, большего оскорбления нанести ты не могла. Вещи я привезла, комбез – дарю.
Хлопок двери разбивает моё сердце на осколки. Вспышка ярости гаснет, а я остаюсь на пепелище.
Взгляд натыкается на синий пакетик у входа. Одно радует, валяется на самом чистом полу в мире. Трижды мыла, так сильно колошматит. И продолжит колошматить ещё, я себя, к сожалению, знаю.
***
Утром следующего дня закрываю несколько вопросов. Первый и самый важный – это мои вещи в общаге. Получилось договориться и мне помогли их перевезти. Второе даётся тяжелее. Преобразить своё состояние ближе к спокойствию.
Мысли вокруг одного и того же крутятся. Постоянно, как пчёлы вокруг мёда. Что бы я ни делала, думаю только про это.
