Катя светит красным купальником и медленно посасывает ледяное пиво. У меня во рту образуется слюна. От своей бутылки я отказалась в её пользу. Алкоголь на такой жаре мне противопоказан. Просто умру. Опьянею мгновенно, а после обниматься начну с унитазом, если успею добежать. Проходили.
Оглядываюсь по сторонам.
У Марины новый ухажёр, окучивает и обжимает её, она смеётся, задницей крутит, веселится в общем-то. Надвигаю кепку ниже, мне скучно, жарко и душно, несмотря на приятный ветерок от воды.
А начало было весёлым, сейчас так себе.
– Будешь, – Катя кивает на бутылку.
Беру, делаю глоток, проглатываю, морщусь. Ужасный вкус, нефильтрованное что-ли? Кручу в руках на этикетку смотря. Такая дикая бурда.
Болтаем с Катей о всякой фигне, она, как и я устала искрить позитивом и смаялась на жаре. Глаза закрываю перекатываюсь на левое бедро. Отсидела всю задницу.
Маринка со спины прилипает и назад тянет, смахиваю её, смеёмся.
– Пойдём тоже?
Подруга на сетку кивает, там кто-то нашёл мяч волейбольный, народ подтягивается.
Киваю. Заряжаюсь мгновенно, хотя бы какое-то веселье. Подрываюсь и натягиваю джинсовые шорты, не светить же трусами. Кепку поправляю, она моё спасение, хотя бы лицо красное завтра не будет. Утром как бы день рабочий начнётся, бегать варенным рачком по павильону – мне не улыбается. И белой ходить тоже не кайф.
Маринка, покачивая приличными булками в стрингах, идёт к сетке, прямиком к кучке парней. Предсказуемо перетягивая внимание. Высокая блондиночка в розовом купальнике, на неё тут только ленивый трусы не поправил. Семеню следом. Песочек только на вид ласковый, на деле – пиздец горячий.
Подходим.
– Примите нас? – весело кричит.
– А играть умеете? – прокатываясь по Маринкиной груди, спрашивает парень, подкручивая мяч в воздухе.
Глаза закатываю. Позёр, твою мать. Пофигу ему умеем или нет, тут вход по другим критериям. Мальчики решили поиграть от скуки, заодно на классные задницы пялиться, а может быть пообниматься пока играют, видела такое неоднократно. К слову, классные задницы тоже подтягиваются, так как уровень горячих и голых мужиков увеличивается на квадратный метр.
– Умеешь мяч в руках держать, красотка? – ещё один голос из толпы.
Марина плечами ведёт, улыбается, я едва ли держусь. Знали бы они…
– Вроде получалось, – кокетничает.
Её парень или кто он там ей, остался у наших шмоток. Ему это не интересно, Марина теряет к сопровождающему интерес. Отрывается на других. Вечный двигатель… она никогда не успокоится.
– Ну, ок, зайка, забегай, – подмигивает тот, что мяч из рук не выпускает.
– Мы вдвоём, – сразу оглядывается.
Переминаюсь с ноги на ногу ловя на себе взгляды. Слава богу, ни такие откровенно-оценивающие как на подружке. Не люблю такое.
– Залетайте, – машет рукой.
Подруга улыбается втрое шире, кивает, в меня глазами стреляет.
Головой качаю. Марина, такая Марина.
Народ набивается на поле, про расстановку тут естественно не в курсе, мы не выпендриваемся, но подхихикиваем между собой. Неуклюже всё выглядит, даже на мой скромный взгляд.
Пляжный волейбол и классический имеет ряд различий. Можно было бы начать душнить по этому поводу, но я просто плыву по течению. Играем так как есть. Я пытаюсь играть, Марина пользуется всеобщими восхищениями и вниманием в целом. Отрываемся кто как может.
Вяленько по размеченной площадке переминаемся, долетел мяч и ладушки. Девчонки бурно вошедшие сваливают так же быстро. У кого ногти, у кого ещё что-то. Сетка мужская, слишком высокая и для нас, им то куда. Остаются парни, показывают кто во что горазд, капец в общем, но играем как-то. Мне по большей части просто пофиг.
– Ты только не усни тут, – кричит подруга и эффектно руки поднимает над сеткой.
Кто-то ей свистит из зрителей. Конечно, вытянулась вся как тростиночка, мужики слюной текут. Девчонка жжёт, буквально девочка-девочка вся такая. Лишний раз не падает, сильно не бьёт, навыков не видно, если технику не знать на зубок. Но я-то знаю, насколько она крута. С таким ростом ей путь в нападение был. Где она и играет в основном составе нашего института. Тут, к сожалению, поиграть так не с кем, все больше перед друг другом выпендриваются.
Показываю ей фак, рядом стоящие ржут. Мы вроде как быстро знакомимся и на одной волне находимся. Никто имён не запоминает, на площадке главное вовремя выкрикнуть я, чтобы не затоптали, в целом миленько. Тестостерон возрос, самочка чьё внимание нужно привлечь появилась, какой там видеть что-то перед носом. Я за кости свои переживаю, поэтому кричу громче всех, если что.
Стряхиваю песчинки с колен. Морщусь. Испарина на коже, весь песок на мне как наждачка ощущается. Надо бы в воду зайти, хотя бы как-то убрать их.
И будем честными, я не люблю песок. Он сука, везде будет, поэтому без отдачи играю. Как есть, так и есть, мы не на соревах, чтобы я тут рвала под собой землю.
Пляжка – это игра два в два, а тут какая-то вакханалия. Нет смысла в силу. Мы же не планируем никого убивать.
– Не кисни, пупсик, – подбадривает подруга, похлопывая меня по заднице.
– Да в жопу, – отмахиваюсь.
